Летные истории.

(Информация о музыке неба, стихи, песни, рисунки)

Модератор: Вячеслав Заднипранец

Ответить
Шершун Олег
Сообщения: 8
Зарегистрирован: 29.08.2008 23:55
Поблагодарили: 1 раз
Контактная информация:

Летные истории.

Сообщение Шершун Олег » 29.08.2008 23:57

Встречаясь с друзьями после длительной разлуки, мы, как обычно, начинаем вспоминать то, что было раньше и то, что было в период между встречами. Но короткое время, которое отпущено нам на это, не позволяет вспомнить всего, что произошло в нашей жизни за этот период. «Летные истории» - это память о наших друзьях и товарищах, которые навсегда остались в наших сердцах.

Вельский

Лев, так звали нашего следующего героя, утверждал, что его отец работал ассистентом у самого великого Кио, и этот факт в какой-то мере мог объяснить его замечательные и феноменальные способности.
Он артистично тасовал карты пальцами одной руки, демонстрировал необъяснимые фокусы и умудрялся находить где бы то не было спрятанные предметы и вещи. А, обладая веселым нравом и так ценимым у летной публики даром рассказчика, был душой любой кампании.
Внешне Вельский напоминал великого французского комика Луи де Фюнеса, и на своих «выступлениях» мимикой, жестами постоянно подчеркивал это сходство, приводя слушателей в неописуемый восторг. Причём рейтинг знаменитого артиста явно уступал нашему герою.
Ко всем своим выдающимся талантам Лев, а именно такое обращение к себе он требовал или просил в зависимости от статуса собеседника, имел в своем репертуаре огромное количество летных баек и самых невероятных историй, в которых, как правило главным персонажем был он сам, причём одна и та же история в зависимости от настроения рассказчика, контингента слушателей и даже состояния атмосферы, обрастала свежеиспеченными подробностями, деталями и новыми поворотами в сюжетной линии. Неизменным, а скорее даже обязательным, оставалось окончание повествования.
Независимо от того, каково оно было веселое или грустное, рассказчик брал «мхатовскую» паузу и обведя присутствующих большим «фюнесовским»» носом с дрожью в голосе заявлял: «И вот я здесь». Что при зтом имелось в виду: служба в отдаленном гарнизоне; небольшие звёзды на погонах, а может не слишком достойную его аудиторию, каждый решал в меру своих умственных способностей, естественно, если таковые у присутствующего слушателя имелись.


Поступление

Этот уютный, южный город, стоящий на берегу быстрой р. Кубани, готовил в своё время из вчерашних десятиклассников военных лётчиков. На улицах города росли в изобилии бесхозные фруктовые деревья: вишня абрикос и т.д. Ошалевшие от такого изобилия, которое мы поступающие из средней полосы могли увидеть только на прилавках, под покровом темноты (днём было как то неловко) набивали эти дары благодатного южного края в портфели сумки и даже носки использовались в качестве тары. Последствия пиршеств порой были вполне предсказуемые и часто решали вопрос поступления поскольку перед вступительными экзаменами необходимо было пройти медкомиссию. Именно сюда и приехал поступать Лёва послужив к этому времени в армии и отучившись по году в начале в инженерном, а затем в штурманском училищах. «Ошибся в выборе профессии»: спокойно отвечал Вельский на «глупые» вопросы таки же поступающих как и он сам по поводу чересчур запутанного, извилистого пути, который наконец-то должен был привести его к долгожданной цели.
Причем надо заметить, что благодаря такому славному ратному прошлому за плечами у Лёвы на день поступления было уже 23 года, и увы, такой груз прожитых лет, мог помешать ему исправить, допущенные им же ранее «ошибки в выборе», поскольку возрастной потолок поступления ограничивался 21-м годом.
Но видимо не зря Вельский утверждал, что обладает ещё и даром гипноза, иначе, чем же можно было объяснить решение высокой приемной комиссии о допуске его к вступительным экзаменам. Зато, имея такой весомый послужной список, он поступал «вне конкурса», ему достаточно было сдать все экзамены на одни только тройки. Причем офицеры, присматривающие за абитуриентами, явно благоволили Леве и даже намекали, что при удачном стечении обстоятельств, имелось в виду, конечно же, поступление, на его плечи могут лечь сержантские знаки отличия. Ну не вчерашним ведь десятиклассникам присваивать высокие воинские звания.
А для того чтобы исключить какую-нибудь нелепую ошибку при поступлении и не дать экзаменаторам, ни малейших шансов поставить имевшему такой славный боевой путь неудовлетворительную оценку, он приходил на экзамены в отутюженной форме и надраенных до блеска ботинках. Отвечал хорошо поставленным «командирским» голосом, не забывал при этом и о строевой выправке, явно отличаясь в лучшую сторону от вчерашних учеников с их цыплячьими шеями и срывающимися порой на писк голосами.
В свободное от экзаменов время он демонстрировал свои замечательные фокусы, рассказывал весёлые истории из своей богатой биографии. Популярность, к которой он уже тогда был неравнодушен, росла с каждым «выступлением» и всё казалось, двигалось к счастливому завершению и он сможет наконец приобрести безошибочную профессию, тем более что все экзамены он сдал на нужные ему для поступления тройки (видимо экзаменаторы не могли не оценить молодцеватость абитуриента и ставили на балл выше). Оставалось пройти лишь мандатную комиссию – простая формальность, всего лишь обычное собеседование.
К сожалению для Вельского не все ещё были знакомы с чудодейственной силой гипноза, дотошный кадровик еще и еще раз внимательно просматривая личные дела поступивших, проявил неусыпную бдительность и выявил таки переростка. О вопиющем нарушении условий приема по возрастному цензу было немедленно доложено председателю приемной комиссии. Приговор был суров, но справедлив – отчислить.
Лев с унылым видом «паковал чемоданы», не меньше его самого были расстроены и поклонники его незаурядного таланта, надеявшихся еще не раз насладиться выступлениями любимого артиста, причем надо заметить совершенно бесплатно, однако судьба в зтот раз решила благоволить Вельскому. Полковник, председатель приемной комиссии, докладывая седовласому генералу, начальнику училища об окончании конкурсных экзаменах, мужественно и с горечью в голосе доложил о допущенной ошибке.
Зная крутой нрав своего командира, и пытаясь хоть как-то сгладить свою вину, а затем и неминуемое суровое наказание он предусмотрительно упомянул о необычных способностях Левы, причем явно их преувеличивая. «Этого артиста ко мне в кабинет»: недовольно рявкнул генерал.
Никогда в жизни у Льва не было в прямом и переносном смысле зтого слова, зрителей такого высокого полета. У генеральского стола стояли его боевые заместители, воздушные асы, а сам военноначальник, явно не чуждый к высокому и прекрасному, откинувшись на спинку кресла громким военным голосом скомандовал: «Давай сынок, покажи свои таланты»!
Нарушившей незыблемые требования условия приема в военное учебное заведение, великовозрастный "сынок" дрожащими руками достал колоду карт, положил ее на пол, после чего поставив на колоду ходившую ходуном правую ногу поинтересовался: «Товарищ генерал, скажите какая ваша любимая карта»?
Товарищу генералу в последнее время все чаще и чаще попадались брюнетки ( а надо полагать и нравились), то бишь дамы пик. Но скрывая от всех всем известную военную тайну о которой знала даже благоверная не довольно прорычал: «Пиковый король». Срывающимся голосом, Вельский, попросил вылететь любимую карту армейского начальника из под правой ноги, после чего сильно стукнул по колоде карт ярко надраенным ботинком.
Перед демонстрацией зтого удивительного и ничем необъяснимого фокуса, Лев обычно предупреждал публику, что любимая карта может лечь как «картинкой» так и «рубашкой», а ему еще надо много и много тренироваться для «картинки». В зтот раз как вы сами понимаете карта просто не могла не лечь на генеральский стол, кроме как нужной для Левы стороной.
Высокие воинские чины напряженно и внимательно рассматривали «картинку», упавшей перед ними карты, пытаясь при этом увидеть в ней контуры знакомого колоритного пикового короля. Более бесполезного занятия трудно себе представить поскольку с момента «посадки» на стол любимой для генерала карты на всех присутствующих кокетливо смотрела дама пик, явно смахивающая на последнюю пассию генерала, а ему самому даже показалось, что та весело и зазывно подмигнула ему, хотя все прекрасно знают, что генералам никогда ничего не кажется.
Воздушные асы ,боевые заместители повидавшие всё и даже больше на своем веку и не боявшиеся как говорят ни бога ни чёрта ( командир был как вы сами понимаете единственное исключение), с нескрываемым ужасом на Лёву. В обрушившийся на всех тишине было слышно только как дрожал ярко надраенный армейский ботинок, надетый на правую ногу Вельского, так неудачно выполнивший команду своего прорицателя.
Не теряя самообладания и продолжая скрывать одному ему известную военную тайну (людям всегда хочется верить в лучшее), начальник бережно положил любимую карту в один из карманов генеральского кителя, внимательно посмотрел на побелевшего от неудачи (как тому показалось) Льву и по достоинству оценив его способности, протягивая руку произнес: «Поздравляю с поступлением, сынок» Ну а какими именно фразой и мимикой была завершена эта очередная невероятная история рассказанная самим Вельским , вы уже знаете с самого начала этого повествования...
Последний раз редактировалось Шершун Олег 31.08.2008 22:47, всего редактировалось 2 раза.

Аватара пользователя
Валерий Шатров
Сообщения: 14023
Зарегистрирован: 29.07.2004 23:23
Откуда: АВВАКУЛ-76
Благодарил (а): 5570 раз
Поблагодарили: 14711 раз
Контактная информация:

Сообщение Валерий Шатров » 30.08.2008 15:59

:beer:

Аватара пользователя
428
Сообщения: 1732
Зарегистрирован: 09.12.2004 20:08
Откуда: Армавир
Благодарил (а): 1589 раз
Поблагодарили: 877 раз
Контактная информация:

Сообщение 428 » 31.08.2008 00:26

А конкретики нет?
Ну типа когда енто было? Хоть примерно....
Сказки, блин...

Шершун Олег
Сообщения: 8
Зарегистрирован: 29.08.2008 23:55
Поблагодарили: 1 раз
Контактная информация:

Сообщение Шершун Олег » 26.01.2009 20:47

Х

По окончанию летного училища, мы, полтора десятка юных лейтенантов, «кровь с молоком», прибыли, выражаясь армейским сленгом, ,,для дальнейшего прохождения службы,, , в один из живописных городов Украины, тогда еще советской и социалистической республики.
В наших стройных рядах было и трое холостяков. За этими ,,особями,, мужского пола, лётные начальники смотрели в оба глаза, пологая, не без основания , что в свободное от службы время, в отличии от ,,женатиков,, , ,,особи,, могут принести всё, что угодно, включая и неприятности. А такие незапланированные события, могли помешать освоить им летную программу в установленные сроки, за что начальство отвечало. И не только головой!
Более повышенное внимание, скорее сказать жгучий интерес, вышеуказанные персоны, испытывали к себе со стороны прекрасной половины местного населения. Всеми доступными средствами, а порой и не только таковыми, они пытались использовать этот отрезок времени (свободное от службы), исключительно в корыстных целях, т.е. с пользой для себя. Причем, настойчивость и фантазия, к которой ,,слабая,, половина шла к намеченной цели вызывало, у отдельных представителей противоположного пола панический, а порой и животный страх. Каждый из этих бедолаг отбивался как мог, но увы, силы порой были явно не равны.
,,Женатиков,, расселили в семейном общежитии, вполне пригодным для проживания на первое время, а не имеющим документ: ,,Cвидетельство о заключении брака,, , любезно предоставили помещение давно требовавшего ремонта. Впрочем, учитывая чересчур ,,спартанские,, условия, начальство разрешило им подыскать что-нибудь получше, но уже не за счёт воинской части.
Один из них, Сергей Гондаренко, начинающий уже в таком юном возрасте терять шевелюру и будучи чересчур робким к слабому полу, решил не испытывать судьбу, и остался на выделенной служебной жилплощади. Тем более, что место проживания находилось на территории части, а окружавший её более чем двух метровый бетонный забор делал его неуязвимым от ,,случайных,, , точнее сказать, от хорошо спланированных, а потому и неизбежных встреч.
Двое других ребят, не особо страдающих какими-то либо комплексами, были полной противоположностью друг друга. Высокий, плечистый, нравящийся девушкам шатен Козлов, явно выделялся на фоне своего товарища, Юрия Топова, обладателя чёлки безукоризненно апельсинового цвета.
Не трудно догадаться какими псевдонимами, в зависимости от фамилии одного и имеющей такой ярко выраженный окрас другого, наделила их весёлая летная публика. И под возглас ,,К,,: ,,Рыжим всегда везёт,, , я не сомневаюсь, что вы уже поняли ,,Ху есть Ху,, , затратив на поиски жилья не очень много времени, приятели сняли недалеко от воинской части подходящую комнату. Хозяйкой квартиры была разведёнка и проживала с дочерью, имевшая по всем признакам, к моменту заселения наших героев за своими хрупкими плечами, несколько неудачных попыток выйти замуж.
Ну а поскольку интерес к взаимному проживанию был обоюдным, (скоро все прояснится), то и цена за одну из комнат в 3-х комнатной квартире, выделенных для проживания, была просто символической. Ко всем очевидным плюсам: небольшая плата, и близкое расположение место расквартирования от службы, добавилось о чём даже в самых радужных мечтах можно было себе только и представить.
По окончании трудовой недели, в пятницу вечером, Таисия Никифоровна, так звали хозяйку квартиры, щедро накрывала стол. Жареная картошка со шкварками, домашние соленья, неизменная мутноватая горилка, как ей и положено быть, все это немыслимое изобилии ,,бросала в бой,, для завоевания руки будущего зятя коварная домохозяйка, хорошо зная откуда начинается самый короткий путь к конечному результату.
Гражданка Семенко, а это ещё и её фамилия, опытным женским взглядом, разглядев в Козлове мужское непостоянство, который после нескольких стопок начинал слишком пристально её рассматривать, (но не для этих же целей квартиранты были допущены на кооперативную жилплощадь), без особых раздумий, из возможных жертв, выбрала в качестве будущего зятя Топова . О чём была проинформирована и дочь.
Не лишним в этой ситуации упомянуть ещё один из недостатков высокого шатена, его отменный, скорее сказать не здоровый аппетит, хотя на этот счёт у него было другое мнение. Уплетая за обе щёки неожиданно свалившиеся дары с хлебосольного украинского стола, постоялец наносил значительный и не запланированный урон по семейному бюджету Таисии Никифоровны. Но хохлушка Семенко, стойко переносила не предвиденные расходы, жестокий афоризм: ,,Цель оправдывает средства,, , знал не только коварный француз Талейран.
От дополнительных калорий, лицо, да и другие не видимые части туловища плечистого шатена округлились и пуговицы с молниями на форме стали застёгиваться только на выдохе. Всего только пара, тройка хлебосольных ужинов отделяла обладателя завидного аппетита от досрочной замены армейского обмундирования. А замена казённого гардероба вне установленные сроки дело весьма хлопотное, скорее сказать безнадёжное. Но чревоугодие брало своё и Козлова ожидало не лёгкие переговоры с тыловиками.
На фоне легкомысленного поведения своего соратника, Топов вёл не погодам рассудительные разговоры, шевелил для важности густыми апельсиновыми бровями, стараясь при этом как можно аккуратнее и без чрезмерного чревоугодия поглощать пищу.
Такие культурные манеры будущего претендента на руку своей дочери всё больше и больше убеждало Никифоровну в правильности своего выбора. Будущему зятю подкладывались самые лакомые кусочки, полнее наливалась очередная стопка. ,,Всё дочери, дочери достанется,, - ласково стелила будущая тёща, намекая не только на 3-х комнатную квартиру, но и гараж с горбатым запорожцем. При этом с каждым очередным застольем всё пристальнее и пристальнее вглядывалась хозяйка квартиры в усыпанный золотистыми веснушками нос выбранный жертвы, пытаясь найти там утвердительный ответ.
От неожиданно обрушившегося внимания, Юра, стал терять очень важное в этой непростой жизненной ситуации, мужское равновесие, что было крайне необдуманно с его стороны.
Великий русский писатель Н.А. Некрасов сделал комплимент ,,слабой,, половине: ,,Коня на скаку остановит...,, , не лишне отметить, что гражданка Семенко, была весьма дородной дамой. К сожалению отечественный классик не был удостоен чести лично знаком с Никифоровной, иначе одинокого коня в бессмертной цитате заменил - ,,горячий табун жеребцов,, . А уж ,,оседлать,, каурого было делом времени!
Собравшись в ,,курилке,, и переживая за товарища, мы живо обсуждали создавшуюся критическую ситуацию, пытаясь найти возможные варианты отступлении для нашего товарища.
- ,,Надо спасать товарища - решительно заявил один из самых активных и здравомыслящих в нашем коллективе Толя Аикин: ,, Должен же быть какой-то выход!,,.
- ,,Поздно, капкан захлопнулся,, - подытожил дискуссию о своём напарнике Козлов, а в предвкушении очередного обильного пятничного ужина ласково погладил свой округлившийся живот, явно забывая о трудностях по замене казённого обмундирования вне установленные сроки.
Зато хорошо изучив нрав и повадки своей хозяйки, уверенно предсказал тактику действий вероятного противника: ,,Пойдет на таран, уже совсем скоро,, и продолжая поглаживать любимую часть тела, со вздохом уточнил трагическую для Топова дату: ,,В Международный женский день, на 8-е марта, так что готовьте денежку на ценный подарок, товарищи летуны, и учитесь кричать ,,Горько-о!,,.
Ошарашенные таким невиданным вероломством к своему постояльцу со стороны домовладыки и обсуждая незавидную участь потенциального жениха мы уныло побрели по учебным классам.
Но не только коварная гражданка Семенко могла решать судьбу своего квартиранта...
Мы с приятелем Толей Аикиным отправились на праздничные февральские дни навестить родственников. Для этого в течении 8-и часов нам необходимо было проехать по ;железке; от пункта Б до конечного пункта А, с остановками на 17-и. станциях. Решение пришло как это обычно бывает в экстремальных ситуациях спонтанно, и мы стали отсылать по пути следования поздравительные открытки на имя будущего молодожёна. Во избежания ,,осечки,, корреспонденция отправлялась с каждой остановки по двум адресам: к месту службы и к месту проживания, тем более, что праздничный повод для этого напрашивался сам собой - 23-е февраля. Причём, у нас с приятелем не было и тени сомнения в перлюстрации отправленной почты.
- ,,С праздником!. Жду и люблю!,, - откровенничала Оленька Зильбергольц из шахтёрской Макеевки.
- ,,Милый рыжик ! Поздравляю тебя с днём Советской Армии и Военно-Морского Флота! Мама очень хочет чтобы ты стал отличником боевой и политической подготовки. Целую!! Только твоя, Виолетта Биберман,, - сообщала обладательница громкой фамилии, как звук военной трубы, жительница славного города Ростова.
- ,,Если родится сын - назову Юркой,, - заверяла Клава Клинцмахер, с конечного пункта нашего прибытия, бесповоротно и окончательно ставя крест на всех стараниях Никифоровны.
- К сожалению не могу процитировать остальные, даже несмотря на простоту современных нравов.
Как уже заметил внимательный читатель, открытки были подписаны фамилиями прекрасных половин, страдающих из-за отсутствия близости с лейтенантом Топовым, только одной национальности. Не были исключением и остальные. По 17 в каждый из адресатов должны были доставить ни чего не подозревавшие работники почты, что точно соответствовало количеству остановок при следовании по железке из пункта Б в пункт А.
На мой вопрос о излишней тенденциозности в подборе девичьих фамилий, приятель уверенно произнёс: ,,Это вызовет общественный резонанс, повышенное внимание и поможет разрешить сложившеюся ситуацию!,,.
Быстро и незаметно пролетели, как это обычно бывает праздничные дни. И вот мы уже сидим в учебном классе, готовимся к завтрашним полётам, а перед нами, корпит над плановой таблицей наш комэск майор Зинченко, добродушный и крепкий хохляцкий мужик. В преддверии будущих полётов у него как всегда хорошее настроение, о чём свидетельствует тихий голос: ,,Несе Галя воду...,, На этой мажорной ноте вошёл в класс дежурный, и протянув открытки майору произнёс: ,,Поздравляют, вот, ваших летчиков, жаль что почта запоздала, видимо, работы на праздник было много,,. А выходя из класса с неподдельной мужской завистью взглянул на Топова.
Не смотря на большой праздничный объём работы, почта, сработала без сбоев и первая половина ярких, глянцевых открыток, без потерь, была доставлена по одному из указанных адресатов - к месту несения службы. Рассматривая поздравительную корреспонденцию с военной тематикой, только что прошедшего праздника, у комэска Зинченко ещё больше поднялось настроение и он чуть громче попросил у Гали: ,,...Дай воды напиться...,, , не подозревая, что это были последние мгновения его хорошего настроения.
Проводя дальнейшую перлюстрацию доставленной дежурным почты, майор Зинченко, как не старался, но в адресной строке каждой открытки ,,Кому,, - смог прочитать только одну и ту же повторяющуюся фамилию - Топову. . Ну а после того, как озадаченный комэск бросил взгляд на адрес ,,От кого,, , мелодичная украинская песня оборвалась, и увы, в этот день Гале, уже не суждено было встретиться с Иванку в саду в вечернее время, хотя они об этом вроде бы договорились.
Ещё раз убедившись, что ,,вкусы,, подчинённого в отношении ,,слабой половины,, явно не совпадают с его личными , о чём красноречиво говорили фамилии обратных адресатов, Зинченко недовольно поинтересовался: ,,Вам что ,,гарных украинских дивчин,, не хватает?,,. крепко обижаясь на подчинённого за невнимание к своим соотечественницам , которых он считал самыми гарными на свете.
Занятый подготовкой и растерявшись от вопроса не связанной с тематикой будущих полётов, ничего не подозревавший, будущий молодожён, приняв строевую стойку как это и положено по уставу, когда к тебе обращается старший по званию, явно не впопад ответил: ,, Так точно не хватает!,,.
- ,, Ты только полюбуйся сексуальными увлечениями наших ,,соколов,, во внеслужебное время!!,, - обратился за поддержкой к замполиту капитану Казакову комэск. Подойдя к столу, и проведя по приказу своего непосредственного начальника перлюстрацию поздравительных открыток, замполит капитан Казаков находился в некой растерянности:
- ,,Аморалку тут не пришьёшь,, парень холостой, а что касается количества ну тут уж как говорят ,,кто на что способен ,,! Да и в свете продолжавшегося уже не один год ,,арабо-израильского,, военного конфликта, поведение лейтенанта можно было расценивать в общем-то положительно. Судя по целенаправленным и активным действиям, юный офицер, без всяких сомнений, на стороне наших союзников, то бишь арабов, а с другой стороны, чёрт те что, ну ни в какие ворота не лезет!
-,, Прямо какой-то сексуальный антисемит,, - заметил замполит, капитан Казаков, пытаясь придать пока непонятному ему поведению Топова политическую окраску (как и положено ему по должности) и на всякий случай добавил : ,, А ведь Вам скоро вступать в ряды КПСС , товарищ лейтенант!,,
Все находящиеся в помещении: за исключением комэска Зинченко, замполита Казакова и естественно самого будущего члены партии, были до мельчайших подробностей ознакомлены с деталями проводимой ,,контррсвадебной,, операции. А потому кто то как мог пытался сохранить самообладание: одни яростно жевали ручки, карандаши, другие канцелярские принадлежности, менее стойкие пытались найти это самообладание под столом.
- ,, А где вы сейчас проживаете?,, - поинтересовался комэск, пытаясь связать (вот что значит звериное командирское чутьё!), прибывшую поздравительную корреспонденцию с местом расквартирования.
- ,, Вместе с Козловым снимаю комнату на улице Олега Кошевого, хозяйка Семенко Таисия Никифоровна, тут недалеко,, - ответил озадаченный Топов
- ,,Семенко-о-о!,, - громким голосом протянул майор Зинченко и ножки казённой табуретки под его мощным торсом угрожающе заскрипели, предупреждая собеседника о крайне плохом настроение своего седока: ,, А мне думается у Голда Меир (президент государства Израиль 1969-1974 г.г.),, - демонстрируя хорошую политическую подкованность в связи с только, что перлюстрированной им праздничной почты резюмировал комэск.
- ,, А сосед напротив случайно не Моше Даян (министр обороны того же государства),, - удачно подыграл в унисон своему командиру, как ему и положено по должности, замполит капитан Казаков.
- ,, С сегодняшнего дня оба в общежитие, там ваша ,,люля,, - приказал командир эскадрильи указывая одновременно и место для сна. ,,А вы усильте контроль за личным составом,, - уже обращаясь к замполиту потребовал майор Зинченко, крайне озабоченный непонятными ему сексуальными наклонностями своего подчинённого.
Несмотря на праздничную загруженность, добросовестные работники почты, доставили без потерь по месту проживания Топова и вторую половину поздравительных открыток. Излишне говорить о проведённой перлюстрации, и вернувшись вечером после службы на снимаемую у дородной хохлушки жилплощадь, квартиранты обнаружили не только свои чемоданы в коридоре, но и огорченную хозяйку, пытающуюся подсчитать безвозвратные убытки.
Р. S. Общественный резонанс и повышенное внимание оказались больше чем мы могли себе представить, когда подписывали в поезде чудесные открытки, срывая коварные намерения гражданки Семенко.
План мероприятий по наведению порядка охватил все стороны жизнедеятельности полка:
- Во всех подразделениях были проведены комсомольские и партийные собрания с повесткой дня: ,, Моральный облик советского воина,,
- В смотре художественной самодеятельности приняли участие 101,5% личного состава.
- На всякий случай был проведён и спортивный праздник, а закончили как всегда субботником по наведению порядка на служебной и жилой территориях.
Больше всех досталось конечно же будущему зятю. С ним была проведена индивидуально-воспитательная работа, ,,по всем правилам советской военной педагогики и психологии,, , со слов майора Зинченко, ( в этом можете даже и не сомневаться). А для повышения его морально-идейного уровня, замполит капитан Казаков настоятельно порекомендовал, (это больше чем приказ), дополнительно изучить и законспектировать труды классиков марксизма-ленинизма: ,,Что делать?,, ; а также крайне необходимую в этой ситуации по мнению политработника ,,Как нам реорганизовать ,,Рабкрин?,, .
Название последнего произведения вызвало, у нашего с вами знакомого вначале смутную тревогу , но когда он выяснил, что ,,Рабкрин,, это не семитская фамилия, а всего лишь сокращение – рабочее- крестьянская инспекция, успокоился и добросовестно выполнил рекомендации.
Командование было довольно достигнутыми результатами, поскольку первоначальная лётная программа, стала усваиваться гораздо лучше. Порадовал начальство и Топов, став несомненно на правильный путь. Так после проведенных мероприятий, охвативших все стороны жизнедеятельности части (смотри выше), он через не большое время познакомился с ,,гарной украинской дивчиной,,. И тёплым осенним вечером эскадрилья весело гуляла на свадьбе счастливых молодожёнов.
За праздничным столом, комэск майор Зинченко, первым поднял бокал с шампанским и от всего личного состава поздравив молодую семейную пару, вручил ценный подарок. Ну а когда в самый разгар веселья оркестр в ресторане неожиданно для всех грянул ,,Хава на Гила,, , первым пустился в пляс капитан Казаков и классно зажигая не уступил ни одного па местечковым евреям, как и положено ему... (впрочем о должностных обязанностях замполита я уже говорил). Сколько лет прошло, а до сих пор не пойму, кто заказал народную песню, посещающих синагогу, а может это гражданка Семенко-о-о!? Хотя среди приглашённых на свадьбу гостей, я как ни старался так и не увидел её дородной фигуры.
Да, чуть было не забыл: пользующийся успехов у девушек, высокий плечистый шатен Козлов после всех проведённых мероприятий (смотри выше) вернулся только к научно обоснованному лётному пайку, обрёл прежний вес и хлопотное, точнее безнадёжное дело по досрочной замене казенного обмундирования вне установленные сроки, отпало само собой.

Та была ещё история!

Шершун Олег
Сообщения: 8
Зарегистрирован: 29.08.2008 23:55
Поблагодарили: 1 раз
Контактная информация:

Сообщение Шершун Олег » 21.12.2009 18:39

Перегон авиатехники

Эта история случилась, когда лётная служба проходила на одном из заполярных аэродромов...
Подернутое холодной, сиреневой дымкой, декабрьское Солнце, осветив на прощание зимними лучами полярную тундру, спряталось за западной сопкой почти на два долгих месяца. И полярная ночь, вступив в свои права, накинула тёмное покрывало на свои владения, расположенные выше 66*33" северной широты. (В строгом соответствии с законами географической науки). Для любознательных, вышеуказанные магические цифры, начало северного полярного круга.
В ясную морозную погоду полярное сияние начинало заливать своими красками звёздный небосклон. И чем крепче был мороз, тем ярче становились краски.
Ну а когда от полярной стужи перехватывало дыхание и склеивались ресницы, в ночном небе творилось что-то феерическое. Полярное сияние сполохами перемешивало свою палитру красок на всём небосклоне. Словно рисуя в космосе известный лишь одному ему фантастический порядок мироздания. Временами становилось так светло, что можно было даже и читать.
Магические цифры (66*33 с.ш.), оказывали волшебное влияние и на далёких от романтики работников финансовых служб, выплачивающих на этой территории повышенные зарплаты. Об этом мало изученном и удивительном явлении, имеется в виду, конечно же, полярное сияние, а не расчёты, проводимые финансовыми органами, можно было поговорить и по подробнее. Но как раз после одного из таких волшебных явлений (полярное сияние), завязался сюжет вот такой истории...

Рабочий день только начинал набирать свои обороты, когда нас с приятелем вызвал командир части. Слегка озадаченные столь высоким вниманием к своим скромным персонам, мы «быстрой рысью» прибыли в кабинет, где и получили боевую задачу.
Устный и чёткий приказ, предписывал нам перегнать с ремонтного авиазавода, расположенного в далёком сибирского крае, пару боевых самолётов.
- Матчасти не хватает, впереди напряжённый летний период обучения, осенью боевые стрельбы, поэтому без всяких промедлений, в кратчайший срок перегнать пару боевых до... Указал дату, полковник Ротов полноватый, раздобревший мужчина.
- Этот перегон возьму на собственный контроль, день на подготовку. Сдать зачёты инженерам, старшему штурману! А продолжая рубить рукой, в такт своему громкому голосу, (чрезмерная жестикуляция была не самым большим его недостатком), напомнил нам:
- И по внимательней! На перегоне не злоупотреблять ни этим и не слишком увлекаться этими! И более чем красноречивыми жестами «нарисовал» свою последнюю мысль.
Имея за плечами более чем 25-летнюю службу в авиации, командир чётко представлял себе, что в счастливой командировочной жизни неприятности подстерегают лётчика не только в небе, но и на земле бренной. Заканчивая инструктаж, поставил точку:
- Без проволочек, послезавтра с утра вылетаете транспортным бортом!

Выполнив все необходимые указания и процедуры, загрузив на «транспортник» свои не хитрые пожитки, мы окунулись в свободную, счастливую командировочную жизнь.

Пролетев на борту почти 8 часов, с одной промежуточной посадкой для заправки топливом, мы прибыли на ремзавод. Перед нашими глазами стоял инструктаж, ну а крутом нраве командира, ходили просто легенды. Поэтому сразу взялись за дело.


Но начальник лётно-испытательной станции о дате передачи матчасти говорил довольно туманно и не определённо.
Пытаясь его разжалобить, мы рисовали, какие кары нас могут ожидать. А пытаясь задобрить, в не формальной обстановке, скрепя зубами, угодливо проигрывали в нарды, другие не менее экзотические азартные игры. Служившие в авиации их знают не понаслышке.
- Эх, хорошо бы перегнать матчасть на недельку раньше срока, то-то Ротов бы обрадовался, Мечтательно рассуждал перед сном сослуживец, а там глядишь...
И продолжая, по всей видимости, рисовать в мечтах выполненный напряжённый летний период обучения, удачно проведённые боевые стрельбы и одобрительный взгляд командира, засыпал со счастливой улыбкой на лице.
Наша настойчивость в достижении всех радужных мечтаний моего приятеля достигли, похоже, «ушей бога». Местное лётное начальство пошло нам на встречу и мы в достаточно короткий срок, проверив самолёты в воздухе, звонко рассекая сибирский морозный воздух, помчали свои «голуби мира» на базу. «Голубь мира», таким вот достаточно обидным названием, в обиходе, наделила лётная публика этот боевой истребитель.
Длительные перелёты в зимнее время, как правило, затягиваются по времени. То обледенела полоса, то не погода. На этот раз «небесная канцелярия» была к нам явно благосклонной. Над всей Восточной Сибирью занял господствующее положение могучий сибирский антициклон. И без каких либо задержек связанных с плохими погодными условиями, мы перегоняли нашу пару от одного промежуточного аэродрома к другому.
Полёт по маршруту, без смены высоты и не часто сменяемым курсом, не самое трудное занятие в лётной работе. Запас свободного времени позволяет полюбоваться земными красотами, если, конечно, разрешает погода. Сибирский антициклон, разогнав облачность, оказался и здесь большим помощником.
Тайга, на сотни километров, заняв огромные сибирские просторы, не знала границ и поражала своим величием. В ясную, морозную погоду было отчётливо видно, как проплывающий под нами седой Байкал, раскрывая свои объятья, встречал многочисленные реки и небольшие речушки. И только красавица Ангара, вырвавшись из его крепких объятий, укрывшись искристой снежной шубой, убегала после бурного свидания.
Кому посчастливилось в своей жизни наслаждаться земными красотами с высоты птичьего полёт, хватит этого весьма скудного словарного запаса, чтобы вспомнить и ощутить сказочную музыку полёта. Остальным могу лишь выразить своё сочувствие, что великий русский поэт М.Ю. Лермонтов и живописец Шишкин были обычными пешеходами.
Нет, ну, конечно же, на праздниках мы поём замечательную песню Александры Пахмутовой, причём даже вызывая друг друга на бис:
Под крылом самолёта о чём- то поёт
Зелёное море тайги...
Есть и другие хорошие песни о земных красотах, увиденных с высоты птичьего полёта. Но...
Но как только посторонние мысли приходят в голову в процессе полёта - жди неприятностей. Что это - причинно-следственные связи или просто совпадение, наука пока бессильна объяснить этот повторяющийся феномен...


Над Уральским хребтом антициклон стал терять свою силу. Появились облака и при подлёте к предпоследнему промежуточному аэродрому облачность, уплотнилась так, что нам пришлось разомкнуться и продолжить заход на посадку по одному.
В паре я был ведомым и естественно заходил на посадку за товарищем. В наушниках услышал, что дали разрешение произвести посадку ведущему. До моего возвращения на землю оставалось не более 5-и минут, как прозвучала команда руководителя полётов, адресованная мне:
- 423-й, уходите на второй круг.
И далее, почти без паузы:
-Занимайте высоту 6000 м, выдерживайте экономичный режим.
Откровенно сказать не самое лучшее известие, когда ты провёл в тесной кабине истребителя почти полтора часа. Да и по распорядку дня, даже в счастливой командировочной жизни, организм настоятельно требовал посещения лётной столовой.
Настроение портилось ещё и потому, что пролетев не одну сотню километров, в топливных баках осталось совсем не много керосина. К тому же моя «ласточка», имела фюзеляж, напоминающий остро оточенный карандаш и не большие треугольные крылья. А при такой аэродинамике летательного аппарата, задача по экономии «горючки», поставленная руководителем полётов, была почти символической.
Заняв высоту 6000 м и выдерживая нужный режим, я произвёл не хитрые математические расчёты. По всему выходило, что, как бы я не старался выдерживать экономичный режим, летательный аппарат продержится в воздухе от силы минут 10-12. Команда об уходе на второй круг была явно, не кстати!

Указатель показания топлива не самый основной прибор, по которому пилот ведёт самолёт, выдерживая нужный режим. А потому располагается обычно где-то внизу и сбоку на приборной доске, уступая место более важным. Помнится, (если мне не изменяет память), на этом типе самолёта, он выглядывал из под правой коленки. Но с этой минуты он для меня, сами понимаете, стал основным.
Прекрасно зная, что подробности причины моего затянувшегося пребывания в воздухе мне по радио объяснять не будут, я на всякий случай решил напомнить о себе дипломатичным способом:
- «Двина», я 423-й, остаток...
После своего сообщения о плачевном остатке топлива, я надеялся услышать если не разрешения на посадку, то хотя бы что-то обнадёживающее, а в ответ... Всё тот же спокойно-безразличный голос сообщил:
- 423-й, продолжайте выдерживать экономичный режим.
А что бы, видимо, добавить мне заряд оптимизма, обнадёжил:
- Запасные по погоде закрыты.
После этого сообщения стрелка указателя топлива стала для меня просто секундной. Потоотделение под перчатками, на спине да и на других частях тела, там где и положено быть, согласно анатомии, стало увеличиваться прямо пропорционально уменьшающемуся керосину в самолётных баках. С тоской посмотрел на ярко-оранжевые ручки катапультирования. А представив себе, что после такого экстравагантного способа покидания кабины самолёта придётся заниматься ещё и парашютным спортом, который мне не нравился с первых шагов в авиации, настроение и вовсе испортилось.
Оставалось совсем не много времени, чтобы я смог убедиться по штатной ли схеме сработает катапультное кресло, когда всё тот же бесстрастный голос дал команду:
- 423-й, вам заход на посадку.
Понятно, что более счастливого человека на земле, нет, ну в данном случае, конечно же, в воздухе не было.


После посадки, зарулив на стоянку и покинув кабину, «ласточки» обычным способом, я на конец-то смог удовлетворить своё любопытство по поводу затянувшегося пребывания в воздухе.
А произошло следующее. На посадке, при касании порвались обе покрышки шасси у самолёта моего ведущего. И дальше самолёт продолжала свой плохо управляемый пробег по «бетонке» на дисках. Если мне опять не изменяет память, на «ласточке» они были выполнены из алюминий-магниевого сплава (более осведомлённые пусть поправят меня). И при трении о бетон предмета весом порядка 15 тонн (вес «голубя мира»), да ещё на скорости порядка 200 км/ч, создают сноп искр почти сопоставимым с феерией полярного сияния.
В авиации про не удачные посадки ходит такой каламбур: «самолёт, резвясь и подпрыгивая, остановился у самого «Т». Для непосвящённых, попытаюсь расшифровать.
Резвясь и подпрыгивая, это посадка с «козлом», то есть с повторными отделением. А «Т» - полоса точного приземления, где нужно приземлять самолёт, но уж никак не останавливаться.
В нашем случае, перефразируя крылатое выражение можно было сказать так: «самолёт искрясь, остановился в центре взлётно-посадочной полосы. Именно последнее обстоятельство – остановка летательного аппарата в таком не подходящем для этой цели месте и было причиной моего чрезмерного потоотделения.
Отбуксировать самолёт с полосы имеющимися на аэродроме транспортными средствами было не возможно. Поскольку на аэродроме базировался другой тип « ласточек». Но руководителю полётов пришла, очень кстати для меня идея, стащить самолёт с «бетонки» тягачами, за стропы тормозного парашюта. Что было и сделано аварийной командой, причём надо сказать, достаточно оперативно. Тем самым избавив мою персону от практического ознакомления работы катапультного кресла.

После технического осмотра самолёта местный инженер объявил «приговор»:
- У меня для восстановления вашей матчасти ни агрегатов ни запасных частей нет.
И по нашей просьбе любезно продиктовал список на 2-х листах необходимого оборудования и запасных частей.
Сообщая по телефону Ротову о ходе выполнения перегона, приятель дипломатично начал с хорошей новости:
- Товарищ командир, докладываю, произвели посадку на аэродром «К».
Несколько предвосхищая события, командир полка, перебив запнувшегося было товарища, излишне рано начал подводить итоги нашего перелёта:
- Молодцы! Вот что значит моя школа!
А продолжая радоваться за подчинённых своей школы и по достоинству оценивая наши профессиональные навыки, добавил:
- Вылетайте завтра с утра! Приму при любой погоде!

Разгладив дрожащей рукой список на 2-х листах необходимого оборудования, тот перешёл ко второй половине разговора, что собственно и было причиной нашего звонка:
-Товарищ командир, у нас тут не большой нюансик, посадка прошла не по штатной схеме.
И попытался было озвучить список.
- Жучка сдохла!
Оборвал его Ротов, демонстрируя хорошие знания армейского фольклора.




Нет, бывает, конечно, что у человека быстро портится настроение, но что бы так! Из дальнейшего монолога, который проходил, как нам показалось, не совсем в корректной форме, мы узнали, насколько это известие огорчило Ротова. А разочарование, которое он испытывает к нам, мы почувствуем незамедлительно по прилёту на базу. Причём встречу с нами он ждёт с большим нетерпением, и она останется надолго в нашей памяти.
В процессе этого увлекательного, для других слушателей, разговора по телефону. А в таких случаях посторонних ушей всегда более чем достаточно, приятель благоразумно держал телефонную трубку на значительном расстоянии от барабанной перепонки.
Поскольку колебания мембраны производимой от голоса Ротова могли вполне её повредить. А ведь нам предстоял, худо-бедно, заключительный перегон и такая забота о своём здоровье была весьма предусмотрительной.
Из заключительной части беседы все присутствующие в служебном помещении смогли узнать, кто мы такие, и что от нас можно ждать.

Служившие в авиации, знают не понаслышке, как проходит расследование лётных происшествий.
Никто лишнего в этой ситуации брать на себя не хочет. Каждый старается отстоять «честь мундира». Не было исключением и это событие.
Старший группы, прилетевший с нашей «точки» и предусмотрительно захвативший с собой аварийно-восстановительную команду и нужные запчасти, кратко подвёл итоги расследования:
- На посадке при касании порвались одновременно сразу две покрышки, тут, как ни крути, только два варианта. Либо отказали одновременно оба датчика. И он кивнул, на две детали, снятых в нашем присутствии с колёс «ласточки» и теперь спокойно лежащих на столе.
- Или посадка с заторможенными колёсами. И выразительно посмотрел на моего товарища, нервно сидящего за столом.
- Шестерёнка на исправном датчике должна крутится в обе стороны без заеданий. Что и было продемонстрировано на датчиках, лежавших на столе.
- Надеюсь всем всё понятно. Вопросов нет? К утру матчасть восстановят, завтра вылет.
Явно не довольный итогами расследования, напарник поочерёдно, взяв в руки датчики, стал, что есть силы крутить шестерёнки. Но добротно изготовленные детали спокойно выдержали яростный натиск лётчика.
- Можешь проверять до утра. Великодушно сказал старший группы, а если обнаружишь заедания, милости прошу, в любое время дня и ночи.

После того, как, товарищ положил оба датчика в один из многочисленных карманов куртки, мы двинулись в направлении лётной столовой. Что было крайне благоразумно с нашей стороны, поскольку, целый день провели на аэродроме.
В ожидании заказа приятель с нетерпением достал агрегаты и что есть силы стал гонять шестерёнки в обе стороны пытаясь «поймать» заедание. Но всё было тщетно, колёсики крутились в обе сторны резво, а мне даже показалось, что от предпринимаемых попыток стали крутится даже веселей.
-Пора бы и поесть. Напомнил я товарищу после того как официантка принесла ужин.
-До утра далеко, и сил похоже потребуется ни мало. Подтрунивал я над знакомым.
Придя в гостиницу, тот продолжил тщетные попытки выявить, а может и придать шестерёнкам нужную ему работоспособность.
Ночью я проснулся от кого-то шума. На соседней кровати, под не утомимыми ладонями соседа по койке, жужжали светящиеся колёсики. Утренняя зарядка была однообразной и была направлена только на укрепление ладоней.

На аэродроме товарищ передал инженерам датчики, проверенные под усиленной нагрузкой. И мы стали готовится к крайнему перелёту.
Неподалёку от самолёта ведущего лежали два стёртых диска. Предмет недавних волнений и будущих неприятностей.
- Какие экспонаты для учебно-материальной базы! Радостно потирал руки старший группы.
- Да наглядный экспонат, хоть сейчас таблички вешай! Поддакнул в такт один из инженеров аварийно-восстановительной команды.
За учебно-материальную базу в части, отвечал старший группы. Появление таких наглядных учебных пособий на стендах, несомненно, говорило о, её развитии и значительно повышало его вес и авторитет.
- Не забудьте загрузить их на «борт». Сказал ответственный за учебную базу и не осмотрительно отъехал улаживать какие- то ещё не завершённые дела.

Такой наглядный экспонат, да ещё помноженный на весёлый нрав лётной публики делала будущую жизнь приятеля, сплошным испытанием! Ведь под официальной табличкой экспоната, записные острословы, могли написать, чего и не было. Подойдя к дискам и раскачав, мы закинули их в высокие сибирские сугробы.

Последний перегон на родную базу прошёл без каких-либо нюансов, строго по штатной схеме.

Обычно после удачно выполненного задания, возвращаясь на «точку», пара проходит над взлётно-посадочной полосой на не «прилично» низкой высоте, а затем с особым шиком распускается.
Ну, а в этот раз, впрочем, про штатную схему я уже сказал.

P.S. Особо жёстких санкций, «скорого на расправу», командира не последовало.. А что Вы хотите! Задачу выполнили в срок. Лётчик жив и не вредим, матчасть в боевом строю.
Что касается учебно-материальной базы, так за неё в части отвечает только один военнослужащий.
Поэтому, так, обычная лётная история...

Шершун Олег
Сообщения: 8
Зарегистрирован: 29.08.2008 23:55
Поблагодарили: 1 раз
Контактная информация:

Сообщение Шершун Олег » 21.12.2009 18:39

Перегон авиатехники

Эта история случилась, когда лётная служба проходила на одном из заполярных аэродромов...
Подернутое холодной, сиреневой дымкой, декабрьское Солнце, осветив на прощание зимними лучами полярную тундру, спряталось за западной сопкой почти на два долгих месяца. И полярная ночь, вступив в свои права, накинула тёмное покрывало на свои владения, расположенные выше 66*33" северной широты. (В строгом соответствии с законами географической науки). Для любознательных, вышеуказанные магические цифры, начало северного полярного круга.
В ясную морозную погоду полярное сияние начинало заливать своими красками звёздный небосклон. И чем крепче был мороз, тем ярче становились краски.
Ну а когда от полярной стужи перехватывало дыхание и склеивались ресницы, в ночном небе творилось что-то феерическое. Полярное сияние сполохами перемешивало свою палитру красок на всём небосклоне. Словно рисуя в космосе известный лишь одному ему фантастический порядок мироздания. Временами становилось так светло, что можно было даже и читать.
Магические цифры (66*33 с.ш.), оказывали волшебное влияние и на далёких от романтики работников финансовых служб, выплачивающих на этой территории повышенные зарплаты. Об этом мало изученном и удивительном явлении, имеется в виду, конечно же, полярное сияние, а не расчёты, проводимые финансовыми органами, можно было поговорить и по подробнее. Но как раз после одного из таких волшебных явлений (полярное сияние), завязался сюжет вот такой истории...

Рабочий день только начинал набирать свои обороты, когда нас с приятелем вызвал командир части. Слегка озадаченные столь высоким вниманием к своим скромным персонам, мы «быстрой рысью» прибыли в кабинет, где и получили боевую задачу.
Устный и чёткий приказ, предписывал нам перегнать с ремонтного авиазавода, расположенного в далёком сибирского крае, пару боевых самолётов.
- Матчасти не хватает, впереди напряжённый летний период обучения, осенью боевые стрельбы, поэтому без всяких промедлений, в кратчайший срок перегнать пару боевых до... Указал дату, полковник Ротов полноватый, раздобревший мужчина.
- Этот перегон возьму на собственный контроль, день на подготовку. Сдать зачёты инженерам, старшему штурману! А продолжая рубить рукой, в такт своему громкому голосу, (чрезмерная жестикуляция была не самым большим его недостатком), напомнил нам:
- И по внимательней! На перегоне не злоупотреблять ни этим и не слишком увлекаться этими! И более чем красноречивыми жестами «нарисовал» свою последнюю мысль.
Имея за плечами более чем 25-летнюю службу в авиации, командир чётко представлял себе, что в счастливой командировочной жизни неприятности подстерегают лётчика не только в небе, но и на земле бренной. Заканчивая инструктаж, поставил точку:
- Без проволочек, послезавтра с утра вылетаете транспортным бортом!

Выполнив все необходимые указания и процедуры, загрузив на «транспортник» свои не хитрые пожитки, мы окунулись в свободную, счастливую командировочную жизнь.

Пролетев на борту почти 8 часов, с одной промежуточной посадкой для заправки топливом, мы прибыли на ремзавод. Перед нашими глазами стоял инструктаж, ну а крутом нраве командира, ходили просто легенды. Поэтому сразу взялись за дело.


Но начальник лётно-испытательной станции о дате передачи матчасти говорил довольно туманно и не определённо.
Пытаясь его разжалобить, мы рисовали, какие кары нас могут ожидать. А пытаясь задобрить, в не формальной обстановке, скрепя зубами, угодливо проигрывали в нарды, другие не менее экзотические азартные игры. Служившие в авиации их знают не понаслышке.
- Эх, хорошо бы перегнать матчасть на недельку раньше срока, то-то Ротов бы обрадовался, Мечтательно рассуждал перед сном сослуживец, а там глядишь...
И продолжая, по всей видимости, рисовать в мечтах выполненный напряжённый летний период обучения, удачно проведённые боевые стрельбы и одобрительный взгляд командира, засыпал со счастливой улыбкой на лице.
Наша настойчивость в достижении всех радужных мечтаний моего приятеля достигли, похоже, «ушей бога». Местное лётное начальство пошло нам на встречу и мы в достаточно короткий срок, проверив самолёты в воздухе, звонко рассекая сибирский морозный воздух, помчали свои «голуби мира» на базу. «Голубь мира», таким вот достаточно обидным названием, в обиходе, наделила лётная публика этот боевой истребитель.
Длительные перелёты в зимнее время, как правило, затягиваются по времени. То обледенела полоса, то не погода. На этот раз «небесная канцелярия» была к нам явно благосклонной. Над всей Восточной Сибирью занял господствующее положение могучий сибирский антициклон. И без каких либо задержек связанных с плохими погодными условиями, мы перегоняли нашу пару от одного промежуточного аэродрома к другому.
Полёт по маршруту, без смены высоты и не часто сменяемым курсом, не самое трудное занятие в лётной работе. Запас свободного времени позволяет полюбоваться земными красотами, если, конечно, разрешает погода. Сибирский антициклон, разогнав облачность, оказался и здесь большим помощником.
Тайга, на сотни километров, заняв огромные сибирские просторы, не знала границ и поражала своим величием. В ясную, морозную погоду было отчётливо видно, как проплывающий под нами седой Байкал, раскрывая свои объятья, встречал многочисленные реки и небольшие речушки. И только красавица Ангара, вырвавшись из его крепких объятий, укрывшись искристой снежной шубой, убегала после бурного свидания.
Кому посчастливилось в своей жизни наслаждаться земными красотами с высоты птичьего полёт, хватит этого весьма скудного словарного запаса, чтобы вспомнить и ощутить сказочную музыку полёта. Остальным могу лишь выразить своё сочувствие, что великий русский поэт М.Ю. Лермонтов и живописец Шишкин были обычными пешеходами.
Нет, ну, конечно же, на праздниках мы поём замечательную песню Александры Пахмутовой, причём даже вызывая друг друга на бис:
Под крылом самолёта о чём- то поёт
Зелёное море тайги...
Есть и другие хорошие песни о земных красотах, увиденных с высоты птичьего полёта. Но...
Но как только посторонние мысли приходят в голову в процессе полёта - жди неприятностей. Что это - причинно-следственные связи или просто совпадение, наука пока бессильна объяснить этот повторяющийся феномен...


Над Уральским хребтом антициклон стал терять свою силу. Появились облака и при подлёте к предпоследнему промежуточному аэродрому облачность, уплотнилась так, что нам пришлось разомкнуться и продолжить заход на посадку по одному.
В паре я был ведомым и естественно заходил на посадку за товарищем. В наушниках услышал, что дали разрешение произвести посадку ведущему. До моего возвращения на землю оставалось не более 5-и минут, как прозвучала команда руководителя полётов, адресованная мне:
- 423-й, уходите на второй круг.
И далее, почти без паузы:
-Занимайте высоту 6000 м, выдерживайте экономичный режим.
Откровенно сказать не самое лучшее известие, когда ты провёл в тесной кабине истребителя почти полтора часа. Да и по распорядку дня, даже в счастливой командировочной жизни, организм настоятельно требовал посещения лётной столовой.
Настроение портилось ещё и потому, что пролетев не одну сотню километров, в топливных баках осталось совсем не много керосина. К тому же моя «ласточка», имела фюзеляж, напоминающий остро оточенный карандаш и не большие треугольные крылья. А при такой аэродинамике летательного аппарата, задача по экономии «горючки», поставленная руководителем полётов, была почти символической.
Заняв высоту 6000 м и выдерживая нужный режим, я произвёл не хитрые математические расчёты. По всему выходило, что, как бы я не старался выдерживать экономичный режим, летательный аппарат продержится в воздухе от силы минут 10-12. Команда об уходе на второй круг была явно, не кстати!

Указатель показания топлива не самый основной прибор, по которому пилот ведёт самолёт, выдерживая нужный режим. А потому располагается обычно где-то внизу и сбоку на приборной доске, уступая место более важным. Помнится, (если мне не изменяет память), на этом типе самолёта, он выглядывал из под правой коленки. Но с этой минуты он для меня, сами понимаете, стал основным.
Прекрасно зная, что подробности причины моего затянувшегося пребывания в воздухе мне по радио объяснять не будут, я на всякий случай решил напомнить о себе дипломатичным способом:
- «Двина», я 423-й, остаток...
После своего сообщения о плачевном остатке топлива, я надеялся услышать если не разрешения на посадку, то хотя бы что-то обнадёживающее, а в ответ... Всё тот же спокойно-безразличный голос сообщил:
- 423-й, продолжайте выдерживать экономичный режим.
А что бы, видимо, добавить мне заряд оптимизма, обнадёжил:
- Запасные по погоде закрыты.
После этого сообщения стрелка указателя топлива стала для меня просто секундной. Потоотделение под перчатками, на спине да и на других частях тела, там где и положено быть, согласно анатомии, стало увеличиваться прямо пропорционально уменьшающемуся керосину в самолётных баках. С тоской посмотрел на ярко-оранжевые ручки катапультирования. А представив себе, что после такого экстравагантного способа покидания кабины самолёта придётся заниматься ещё и парашютным спортом, который мне не нравился с первых шагов в авиации, настроение и вовсе испортилось.
Оставалось совсем не много времени, чтобы я смог убедиться по штатной ли схеме сработает катапультное кресло, когда всё тот же бесстрастный голос дал команду:
- 423-й, вам заход на посадку.
Понятно, что более счастливого человека на земле, нет, ну в данном случае, конечно же, в воздухе не было.


После посадки, зарулив на стоянку и покинув кабину, «ласточки» обычным способом, я на конец-то смог удовлетворить своё любопытство по поводу затянувшегося пребывания в воздухе.
А произошло следующее. На посадке, при касании порвались обе покрышки шасси у самолёта моего ведущего. И дальше самолёт продолжала свой плохо управляемый пробег по «бетонке» на дисках. Если мне опять не изменяет память, на «ласточке» они были выполнены из алюминий-магниевого сплава (более осведомлённые пусть поправят меня). И при трении о бетон предмета весом порядка 15 тонн (вес «голубя мира»), да ещё на скорости порядка 200 км/ч, создают сноп искр почти сопоставимым с феерией полярного сияния.
В авиации про не удачные посадки ходит такой каламбур: «самолёт, резвясь и подпрыгивая, остановился у самого «Т». Для непосвящённых, попытаюсь расшифровать.
Резвясь и подпрыгивая, это посадка с «козлом», то есть с повторными отделением. А «Т» - полоса точного приземления, где нужно приземлять самолёт, но уж никак не останавливаться.
В нашем случае, перефразируя крылатое выражение можно было сказать так: «самолёт искрясь, остановился в центре взлётно-посадочной полосы. Именно последнее обстоятельство – остановка летательного аппарата в таком не подходящем для этой цели месте и было причиной моего чрезмерного потоотделения.
Отбуксировать самолёт с полосы имеющимися на аэродроме транспортными средствами было не возможно. Поскольку на аэродроме базировался другой тип « ласточек». Но руководителю полётов пришла, очень кстати для меня идея, стащить самолёт с «бетонки» тягачами, за стропы тормозного парашюта. Что было и сделано аварийной командой, причём надо сказать, достаточно оперативно. Тем самым избавив мою персону от практического ознакомления работы катапультного кресла.

После технического осмотра самолёта местный инженер объявил «приговор»:
- У меня для восстановления вашей матчасти ни агрегатов ни запасных частей нет.
И по нашей просьбе любезно продиктовал список на 2-х листах необходимого оборудования и запасных частей.
Сообщая по телефону Ротову о ходе выполнения перегона, приятель дипломатично начал с хорошей новости:
- Товарищ командир, докладываю, произвели посадку на аэродром «К».
Несколько предвосхищая события, командир полка, перебив запнувшегося было товарища, излишне рано начал подводить итоги нашего перелёта:
- Молодцы! Вот что значит моя школа!
А продолжая радоваться за подчинённых своей школы и по достоинству оценивая наши профессиональные навыки, добавил:
- Вылетайте завтра с утра! Приму при любой погоде!

Разгладив дрожащей рукой список на 2-х листах необходимого оборудования, тот перешёл ко второй половине разговора, что собственно и было причиной нашего звонка:
-Товарищ командир, у нас тут не большой нюансик, посадка прошла не по штатной схеме.
И попытался было озвучить список.
- Жучка сдохла!
Оборвал его Ротов, демонстрируя хорошие знания армейского фольклора.




Нет, бывает, конечно, что у человека быстро портится настроение, но что бы так! Из дальнейшего монолога, который проходил, как нам показалось, не совсем в корректной форме, мы узнали, насколько это известие огорчило Ротова. А разочарование, которое он испытывает к нам, мы почувствуем незамедлительно по прилёту на базу. Причём встречу с нами он ждёт с большим нетерпением, и она останется надолго в нашей памяти.
В процессе этого увлекательного, для других слушателей, разговора по телефону. А в таких случаях посторонних ушей всегда более чем достаточно, приятель благоразумно держал телефонную трубку на значительном расстоянии от барабанной перепонки.
Поскольку колебания мембраны производимой от голоса Ротова могли вполне её повредить. А ведь нам предстоял, худо-бедно, заключительный перегон и такая забота о своём здоровье была весьма предусмотрительной.
Из заключительной части беседы все присутствующие в служебном помещении смогли узнать, кто мы такие, и что от нас можно ждать.

Служившие в авиации, знают не понаслышке, как проходит расследование лётных происшествий.
Никто лишнего в этой ситуации брать на себя не хочет. Каждый старается отстоять «честь мундира». Не было исключением и это событие.
Старший группы, прилетевший с нашей «точки» и предусмотрительно захвативший с собой аварийно-восстановительную команду и нужные запчасти, кратко подвёл итоги расследования:
- На посадке при касании порвались одновременно сразу две покрышки, тут, как ни крути, только два варианта. Либо отказали одновременно оба датчика. И он кивнул, на две детали, снятых в нашем присутствии с колёс «ласточки» и теперь спокойно лежащих на столе.
- Или посадка с заторможенными колёсами. И выразительно посмотрел на моего товарища, нервно сидящего за столом.
- Шестерёнка на исправном датчике должна крутится в обе стороны без заеданий. Что и было продемонстрировано на датчиках, лежавших на столе.
- Надеюсь всем всё понятно. Вопросов нет? К утру матчасть восстановят, завтра вылет.
Явно не довольный итогами расследования, напарник поочерёдно, взяв в руки датчики, стал, что есть силы крутить шестерёнки. Но добротно изготовленные детали спокойно выдержали яростный натиск лётчика.
- Можешь проверять до утра. Великодушно сказал старший группы, а если обнаружишь заедания, милости прошу, в любое время дня и ночи.

После того, как, товарищ положил оба датчика в один из многочисленных карманов куртки, мы двинулись в направлении лётной столовой. Что было крайне благоразумно с нашей стороны, поскольку, целый день провели на аэродроме.
В ожидании заказа приятель с нетерпением достал агрегаты и что есть силы стал гонять шестерёнки в обе стороны пытаясь «поймать» заедание. Но всё было тщетно, колёсики крутились в обе сторны резво, а мне даже показалось, что от предпринимаемых попыток стали крутится даже веселей.
-Пора бы и поесть. Напомнил я товарищу после того как официантка принесла ужин.
-До утра далеко, и сил похоже потребуется ни мало. Подтрунивал я над знакомым.
Придя в гостиницу, тот продолжил тщетные попытки выявить, а может и придать шестерёнкам нужную ему работоспособность.
Ночью я проснулся от кого-то шума. На соседней кровати, под не утомимыми ладонями соседа по койке, жужжали светящиеся колёсики. Утренняя зарядка была однообразной и была направлена только на укрепление ладоней.

На аэродроме товарищ передал инженерам датчики, проверенные под усиленной нагрузкой. И мы стали готовится к крайнему перелёту.
Неподалёку от самолёта ведущего лежали два стёртых диска. Предмет недавних волнений и будущих неприятностей.
- Какие экспонаты для учебно-материальной базы! Радостно потирал руки старший группы.
- Да наглядный экспонат, хоть сейчас таблички вешай! Поддакнул в такт один из инженеров аварийно-восстановительной команды.
За учебно-материальную базу в части, отвечал старший группы. Появление таких наглядных учебных пособий на стендах, несомненно, говорило о, её развитии и значительно повышало его вес и авторитет.
- Не забудьте загрузить их на «борт». Сказал ответственный за учебную базу и не осмотрительно отъехал улаживать какие- то ещё не завершённые дела.

Такой наглядный экспонат, да ещё помноженный на весёлый нрав лётной публики делала будущую жизнь приятеля, сплошным испытанием! Ведь под официальной табличкой экспоната, записные острословы, могли написать, чего и не было. Подойдя к дискам и раскачав, мы закинули их в высокие сибирские сугробы.

Последний перегон на родную базу прошёл без каких-либо нюансов, строго по штатной схеме.

Обычно после удачно выполненного задания, возвращаясь на «точку», пара проходит над взлётно-посадочной полосой на не «прилично» низкой высоте, а затем с особым шиком распускается.
Ну, а в этот раз, впрочем, про штатную схему я уже сказал.

P.S. Особо жёстких санкций, «скорого на расправу», командира не последовало.. А что Вы хотите! Задачу выполнили в срок. Лётчик жив и не вредим, матчасть в боевом строю.
Что касается учебно-материальной базы, так за неё в части отвечает только один военнослужащий.
Поэтому, так, обычная лётная история...

Шершун Олег
Сообщения: 8
Зарегистрирован: 29.08.2008 23:55
Поблагодарили: 1 раз
Контактная информация:

Сообщение Шершун Олег » 16.05.2010 20:52

Запуск

В деревянном строении спят молодые парни примерно одного возраста, от 18-и до 20-и лет. Сейчас раннее утро, начинает светать. За окнами одна и та же «картинка». На невысоких песчаных барханах растёт, местная чахлая растительность – редкие травинки жёлто-зелёного цвета. Ещё за окном можно увидеть, как набирает сумасшедший зной новый день. Об этом «говорит», горячий воздух. Не успев остыть за короткую летнюю ночь, он колышет весь этот незатейливый пейзаж жарким маревом. Остаётся немного времени и раскалённое Солнце, приподнявшись над горизонтом, зальёт своими палящими лучами всю округу. В помещении жарко и душно.

Спящие отроки – курсанты военного лётного училища. Мы здесь второй месяц. И прелести местного климата за это время успели изучить. Цель нашего пребывания в тёплом краю, освоение первоначальной лётной программы.
На военный аэродром поздней ночью, после «4-х» часов полёта, нас доставил транспортный борт. А потом на армейских грузовиках со своими вещами добрались до военного городка.
Перед тем как приземлиться на «скучный» ландшафт, полтора года проходили теоретическую подготовку в учебных аудиториях. Слушали и конспектировали лекции. Сдавали зачёты, экзамены. «Грызли гранит науки».
Сейчас начало лётной практики. Дни испытаний, проверка готовности освоить героическую профессию. Первые полёты.

Небольшой военный городок набран из нескольких 2-х этажных жилых домов и десятка полтора одноэтажных зданий, предназначенных для служебного пользования. В одной из таких построек, мы сейчас, и досматриваем сладкие утренние сны.
К военному городку примыкает посёлок с южным колоритом и местным населением. Они отделены друг от друга бетонным забором, с зияющими в нём «прорехами». Далее с трёх сторон света, на десятки километров ни одного жилого строения. Один лишь однообразный «лунный» пейзаж, который наблюдаешь с первых минут пробуждения.
С восточной стороны, в 4-х километров находится аэродром. За аэродромом Каспийское море.
С первого дня, несмотря на суровые условия проживания, нам здесь интересно. Всё новое и необычное. Начиная от обстановки, климата и тем делом, которым мы здесь занимаемся.
Остаётся совсем немного времени, до нашего пробуждения и начала нового дня.

Рабочий день, начинается с заветов знаменитого французского лётчика Антуана де Сент-Экзепюри.
- «Встал поутру, умылся, привёл себя в порядок – и сразу же приводи в порядок свою планету».
Наша планета казарма и прилегающая к нему территория. В деревянном сооружении есть всё необходимое для проживания. В самом большом помещении стоят железные кровати с панцирной сеткой, у каждой кровати тумбочка и табуретка. В углу хватает место и для теннисного стола. Есть помещение, где можно посмотреть телевизор, погладить свои вещи. Комната для хранения личных вещей, так называемая каптёрка. Умывальник, облицованный плиткой в наличии. Остальные удобства на свежем воздухе.
Выполнив советы легендарного лётчика и знаменитого писателя, строем маршируем в столовую.
Одно из служебных одноэтажных конструкций, расположенное не далеко от казармы, метров 300, нас манит и привлекает больше всего. Всё правильно, здесь и размещается столовая. К всеобщему огорчению, навестить столь полезное заведение для наших быстрорастущих организмов, удаётся только три раза в день. Так предписывает утверждённый распорядок дня.
Юные отроки совсем недавно перешагнули совершеннолетний рубеж, и чтоб не заблудится в «каменных джунглях» военного городка, в это желанное заведение маршируют под неусыпным присмотром.
В колонну «по три», под командой старшего, под одну ногу.
-«Левой-правой», «левой- правой».
Эти команды нам крайне необходимы. Под нестерпимой жарой можно позабыть не только и о направлениях.
Рядом с нами на коротком и столь ожидаемом переходе, всегда бежит откуда неизвестно, прибившаяся дворняга. Удостоверившись в её половой принадлежности, она незамедлительно получает вполне приличную авиационную «фамилию» - «Глиссада».
Надо набраться смелости, чтобы с первых минут нашего общего знакомства можно назвать её привлекательной. Но регулярное посещение столовой делает своё доброе дело. Впалые бока исчезают, а облезшие шерсть и хвост меняются на короткую модную причёску, словно после посещения салона-парикмахерской. Не обычное имя, и изменившийся внешний вид, делает её в глазах особях противоположного пола необычайно гламурной. Что неоднократно приходится наблюдать.
Несмотря на своё неблагородное происхождение, дворняга оказывается достаточно меркантильной сукой. Убедившись пару раз, что сопровождать нас в учебные классы и на аэродром, не приносят ей дивиденды, она для своих променадов выбирает только один, выгодный для себя маршрут.
Причём если мы собираемся в столовую не расторопно, показывает своё явное не удовольствие.

На следующий день после прибытия, нас определяют в эскадрильи, звенья и экипажи. Экипаж самый немноголюдный коллектив из всех перечисленных. В нашем экипаже, как и в других, трое молодых людей, решивших связать свою дальнейшую судьбу с самой романтической профессией - авиацией. Это мои товарищи. Курсант Кузнецов – «Кузя» и «Купец». Фамилию последнего озвучивать, особой необходимости нет. «Купец» в отличие от нас с «Кузей» поступил в лётное училище, успев поработать год на «гражданке». Первая попытка надеть военную форму с голубыми погонами сорвалась. История не поступления с первого «захода» довольно «мутная». «Купец» об истинных причинах отговаривается общими фразами.
- Не повело. Интриги. Завистники и т. п.
У него за плечами в отличие от нас с «Кузей» есть житейский опыт. Выглядит он постарше, и считается неформальным лидером. Наш командир экипажа, старший лейтенант Орлов признаёт этот факт. И отлучаясь по своим делам, оставляет его за старшего. Старший лейтенант Орлов наш инструктор. Воздушный учитель, «шкраб» (школьный работник), так инструкторы в шутку называют свою профессию. У нашего шкраба «орлиный» нос. Худощав и строен. Не смотря на высокую температуру окружающего воздуха, всегда подтянут и опрятен. Любо-дорого смотреть. Про таких «орлов» как он, обычно говорят «военная косточка».
Старше нас всего лишь лет на пять шесть он кажется нам божеством, которому покорилась воздушная стихия, пятый океан.

День подготовки к полётам. Начинается с «разбора полётов», в большом классе.
Это авиационное выражение настолько вошло в обиходную разговорную речь, что после очередного «ЧП», высокий государственные чин, сообщает населению.
- Разбор полётов проведён, виновные наказаны.
Хотя пилотированием, какого либо летательного аппарата, когда произошли неприятности, никто и ни занимался.
«Разбор полётов» - не самое счастливое время в Вашей жизни, если на прошлых полётах Вы допустили ошибку. Стоишь перед многочисленной аудиторией и слушаешь, что ты вчера «отчебучил». Тот, кто проводит разбор, прослужил не один год в авиации, и юмора, иронии у него больше чем достаточно. То и дело раздаются смешки. Порой громкий мужской хохот на время прерывает выступление оратора. Иногда пытаются узнать, в какой мере ты компетентен в теории. Может отсутствие знаний, и есть причина повышенного к Вашей персоне в эти минуты внимания. И не дай бог не правильно ответить!
- Медведя легче научить летать, чем тебя!
Самое безобидное выражение в конце такой экзекуции, прошу прощения, конечно же «разбора полётов».
Наказание порой зависит не только от степени вины, но зачастую и от настроения того кто проводит этот разбор. Самое тяжёлое, отстранение от полётов.

Сегодня разбор проводит майор Непомнящий, штурман эскадрильи. Он вчера руководил полётами, и сегодня взгромоздившись на трибуну, тучная фигура в прямом и в переносном смысле свидетельствует об этом, «командирским голосом», занимается «раздачей подарков».
Непомнящий один из лучших острословов и знатоков авиационных поговорок в эскадрильи. Разбор полётов его любимый «конёк». Проводит мероприятие всегда весело и с «огоньком». Провинившемуся курсанту не позавидуешь.

- Милый! И как это тебя угораздило? Интересуется руководитель полётов.
«Милый», сегодня Санин, светловолосый худенький курсант, у него румяное детское лицо и потому выглядит совсем подростком. Стоит понурый, опустив белобрысую голову. Его вчера угораздило после посадки зарулить на самолёте невесть куда. Вместо того, чтобы повернуть направо, к стоянке самолётов он почему-то порулил на лево. После посадки, самолёта не оказалось на своём месте, и это вызвало переполох.
- Там не только рулить нельзя, пройти не возможно! Покажи где у тебя правая рука, а левая? Входит в азарт руководитель разбора полётов.
Санин, словно на медицинском осмотре, поочерёдно поднимает требуемые худые конечности.
- Всё правильно, как и у всех! Констатирует очевидный «медицинский факт» весёльчак Непомнящий.
- Может у тебя там свидание с любимой Гюльчатай назначено? Так ты скажи не стесняйся, мы тебе в следующий раз подснежники найдём! Пытается докопаться до истинной причины вчерашних треволнений, любознательный руководитель полётов.
Малозаселённая местность гарантирует на 200 % от романтического свидания с первым предметом, а местный климат и ландшафт, не подают признаков наличия букета тех волшебных весенних цветов, что должны предназначаться в такие откровенные минуты, по версии штурмана эскадрильи
Убедившись, что причина кроется в другом, Непомнящий настойчиво продолжает поиск мотива поступка «клиента».
- А не родственник, ли ты Ивана Сусанина, что-то фамилии похожи? Надо бы повнимательней твоё личное дело посмотреть.
Вызывая дружный смех присутствующих в классе, делает предположение штурман эскадрильи.
После последней фразы, замполит капитан Кравчук, начинает заинтересовано рассматривать худенького паренька, и делает пометки в своём «талмуде».
Впрочем, Санину сегодня повезло. Разбор полётов проводит Непомнящий. Мужик, по нашему общему мнению, справедливый и зря «шашкой не машет». Наказание у него сегодня подстать весёлому характеру:
- Предлагаю этот путь назвать «маршрут курсанта Санина». И отметить его на полётных картах, красным цветом.
Такое вот шутливое наказание. Легко отделался.
- Рано расслабился. Запомни Санин. Полёт заканчивается не после освобождения полосы и даже не на стоянке. А после того как отошёл от самолёта на сто метров, снял шлемофон и закурил. Ставит точку в конце разбора, лучший знаток эскадрильи авиационных пословиц и афоризмов.

После непродолжительного перерыва, экипажи расходятся по своим учебным классам. Здесь мы изучаем полётные задания. Переписываем их в учебные тетради, а затем, взяв модельки игрушечных самолётиков, ходим с ними по земле, разрисованной проекцией сверху. Повторяем до автоматизма все свои действия, которые завтра нужно будет выполнить в воздухе. Такую тренировку в авиации называют «пеший по лётному». Она считается наиболее эффективной и полезной.
Острословы переиначили название тренировки на «конный по лётному». Лишний раз напоминая, что в стародавние времена, первой авиацию стала осваивать былинная конница.
В завершение, как нам кажется, чересчур въедливый Орлов проводит с нами «контроль готовности к полётам». Каждому из нас нужно подробно, в деталях рассказать своё задание и ответить на несколько контрольных вопросов. Мы с «Кузей» путаемся и «плывём» в ответах. Орлов терпеливо объясняет наши ошибки. Заставляет ещё раз повторить за ним, слово в слово.
Подготовка к полётам проходит в суровых температурных условиях. Яловые сапоги и гимнастёрка, с расстёгнутой верхней пуговкой, не очень удобная форма даже для летней погоды средней полосы. А в этом климате создают большие не удобства, речь в данном случае не о фасоне строго армейского обмундирования.
В конце дня мы словно выжатые лимоны. Спины гимнастёрок мокрые и солёные от пота. Только Орлову хоть бы что. Такой же свежий «огурец», как и был с утра. Он в этом климате третий год и успел адаптироваться.
На этом испытания температурой не заканчиваются. За день южному Солнцу хватает времени разогреть помещение. Душно. Трудно уснуть.
Громко гудят вентиляторы. Но своими большими лопастями они лишь перемещают горячий воздух из одного угла в другой.
Наши кондиционеры мокрые простыни. Смочив их водой в умывальнике, набрасываем на себя. Через не большое время они быстро высыхают, и мы опять бежим в умывальник, и так по нескольку раз, пока не уснёшь.

День полётов. Встаём рано, с рассветом солнца и едем на аэродром. Вместе с техниками готовим самолёты к полётам. Расчехляем, заправляем керосином, воздухом. Этот процесс позволяет изучить самолёт «сверху до низу», так утверждают наши инструкторы. Что поделаешь, приходится верить им на слово. На полёты надеваем светлые лётные комбинезоны. На ногах удобные лёгкие ботинки.
Наглядное «учебное пособие» не большой двухместный учебно-тренировочный самолёт. Первая, передняя кабина предназначена для обучаемого. Вторая, рабочее место инструктора, «задний кабинет», шутят шкрабы.
Самолёт внешними контурами своего утолщённого фюзеляжа и скошенным носом напоминает дельфина. Не смотря на тщательную подготовку к полётам, ошибок в воздухе мы допускаем «выше крыши». «Дельфин» предназначенный, для первого знакомства с авиацией в воздухе, оправдывая название умного морского обитателя, отлично справляется со своими обязанностями.
Широкая грунтовая полоса, простирается на несколько километров, широкая, метров 80. Мы только учимся и не всегда садимся по центру. Бывает, что и садимся, не вначале полосы, а пролетев над ней пару километров. Но её размеры прощают наши промахи.
Бывает, что... Впрочем, чтобы рассказать обо всех ошибках, которые допускаем при обучении, нужно начинать новый рассказ и скорее и не один.

Первые полёты ошеломляют. Рёв двигателей. «Вид на землю сверху». Необычные ощущения пилотирования самолётом, который подчиняется твоей воле. Всё не так как представлял себе до этого.
Ответная реакция организма на перегрузки, делает наш вид по прилёту не совсем геройским, как бы мы не храбрились друг перед другом. «Подводит» не натренированный вестибулярный аппарат (головокружение, тошнота). Такие вот не совсем приятные ощущения заставляют менее стойких отказаться от мужественной профессии с первых шагов знакомства.
В соседнем экипаже такой вот невезучий Майоров.
- Курсант, а уже майоров. Подтруниваем мы над ним.
По внешнему виду про таких молодцов говорят «кровь с молоком». Подвижный, спортивный с хорошей реакцией, он всем своим внешним видом предназначен «покорить» самую капризную женщину на свете – авиацию. А вод надо же. После очередного полёта выходит с лицом серо-зелёного цвета и бежит за самолёт. Ему плохо. Что поделаешь, подводит вестибулярный аппарат. Его отстраняют от полётов по состоянию здоровья и скорее всего он летать уже не будет. Жаль, отличный парень.


Ну а для тех, кто продолжает летать ...
После взлёта, под тобой морской берег изрезанный многочисленными мысами и заливами. Ослепительно синее море с белыми барашками волн. Не большие островки «Свиной» и «Тюлений», жёлтыми каплями лежат на волнах небесного цвета. Далёкий горизонт перемешивает воедино море и небо. Внизу, под самолётом, виднеются жилые строения, тропки и дороги. «Лунный» ландшафт с воздуха кажется не таким уж и унылым Вид с высоты «сокращает» расстояния. Почти на краю горизонта в сторону гор, рядом с арыками цветут крохотными пятнами зелёные оазисы. Вид сверху гораздо красивее, чем взгляд с земли!
Инструктору из «заднего кабинета» видно лишнее отвлечение внимания.
- Не отвлекайся! Пилотируй по приборам, с контролем по горизонту. Учит Орлов.
Но стрелки приборов не послушно разбегаются, и не хватает внимания уследить сразу за всем происходящим.
- Не дёргай так ручку управления. Пилотируй плавными движениями, словно ты девушку под ручку в парке культуры и отдыха ведёшь. Переходит к обучению, через ассоциативные образы «воздушный учитель».
Самый сложный элемент полёта, посадка.
- До земли 5-7метров. Начинай выравнивать. Подсказывает Орлов.
- А сейчас около метра! Подбирай, подбирай ручку!! Почти перед самым приземлением повышает голос, а порой и кричит, потеряв терпение инструктор.
Трудно определить эти метры до земли. На посадке земля перед глазами лётчика перемещается в двух плоскостях. Горизонтальной – самолёт летит к полосе. И вертикальной - самолёт снижается. От того и трудно «поймать» высоту до земли. Ещё сложнее плавно посадить самолёт.
Посадка настолько сложна, что выполняя в воздухе задание на твёрдую «4-у», не которым из нас так и не удаётся «оседлать» «Дельфин» на посадке. Таких парней списывают с лётной работы по профнепригодности.
-«Взлёт опасен, полёт прекрасен, посадка сложна». Подтверждает непреложную истину афористичный закон авиации.
Закончен очередной полёт. «Шкраб» Орлов терпеливо объясняет наши огрехи. Его трудно вывести из себя, несмотря на наши многочисленные ошибки. Корректен и сдержан. Правда, бывает, когда уж сильно допечём, ходят желваки, и мы слышим новые для себя слова. Впрочем, «солёные» словечки в авиации ещё никто не отменял.
Мы летаем с инструктором по очереди. Когда у нас начинает что-то получатся, он представляет нас начальству, к контрольному полёту. Выполнив задание с хорошим качеством, можно лететь самостоятельно. И так после каждого нового упражнения.

Самый запоминающийся первый самостоятельный вылет. На взгляд ничего сложного. Нужно взлететь, сделать несколько кругов над аэродромом и произвести посадку. «Опытные» товарищи, они на прошлой лётной смене, вылетели самостоятельно, подбадривают:
- Всё нормально. Даже испугаться не успеешь.
Только когда подрулил к полосе, начинаешь осознавать, что остался один на один с самолётом. Ни кто не подскажет, не исправит твою ошибку. Волнение захлёстывает через край, но действия отработанные до автоматизма помогают с ним справиться.
С земли за тобой наблюдают десятки глаз. Старший лейтенант Орлов нервничает, и курит, одну за другой папиросу, до самой посадки.
Закончен полёт. Рулишь к стоянке, радость, чувство собственного достоинства переполняют тебя. Хочется бежать впереди самолёта. Орлов жмёт руку. Угощаешь всех папиросами. Желательно марки «Казбек». Традиция, ещё с незапамятных времён.


Быт наш, можно без особого труда представить, не особенно прихотлив. Сама погода, местный ландшафт накладывает самоцензуру на наши желаемые передвижения, и ограничивают радиус «боевых действий». Ни кто и ни что не должно отвлекать молодого человека в этот ответственный отрезок жизни.
И только Каспий в такую несусветную жару накрывает все желания и тянет к себе магнитом. Вечером, когда стемнеет, выпрыгнув в окно, поочерёдно небольшими группами, преодолев ускоренным шагом и перебежками расстояние до берега, ныряем ночью в горько-солёные волны Каспия. Такие вольности позволяем, если завтра нет полётов. Иначе это расценивается как нарушение предполётного отдыха и можно получить по «полной катушке».

Субботний вечер. Сидим на лавках и смотрим художественный фильм. Летний кинотеатр под открытым небом. Сверху звёздное небо, сзади трещит кинопроектор, а перед нами на заштопанном в нескольких местах сером полотне разыгрываются очередные баталии. Самой большой популярностью пользуются комедии и про войну, независимо от количества их просмотров. Другие тоже годятся, лишь бы плёнка рвалась поменьше.
В субботу вечером...
Нельзя сказать, что нас тянет к алкоголю, но стремлении казаться старше, особенно в глазах своего товарища, заставляет нас бегать к нужной «точке» на добрые 10 километров. Спрятавшись в укромном месте, отпиваем очередную порцию сладкого отдающего горечью напитка под названием «Агдам», рюмки и фужеры отсутствуют. Перебивая, друг друга делимся впечатлениями о полётах. Каждый из нас старается выглядеть идеалом мужества и хладнокровия, как того и требует героическая профессия. Про сладко-горький напиток я уже упомянул, поэтому не секрет, «правдивые» воспоминания значительно расходятся с реалиями прошедших полётов.

Воскресенье. Выходной день. Впрочем, капитан Кравчук, замполит эскадрильи, с самого утра решил напомнить нам: «О сложном международном положении», так и называется эта лекция. Вся неделя загружена полётами, поэтому политическое мероприятие за счёт личного времени.
Рассадив всех в помещении, где стоит телевизор, читает вырезки из газет. Заинтересованных не видно. Одни тайком читают книги. «Купец» с «Кузей», спрятавшись за спины товарищей, играют в «морской бой». Отстранённый от полётов по здоровью Майоров, отрешённо смотрит в окно, пытаясь увидеть там будущую судьбу. Санин вчера ночью принимал морские ванны. Он не выспался и вовсю «клюёт носом». Товарищи подсказали, что эта процедура хорошо успокаивает нервы.
Кравчук, прерывает занимательную лекцию и открывает свой «талмуд». Там у него список нарушителей.
- Санин! Я смотрю Вы не только мастер зарулить налево. Повышает голос замполит.
Прямо какая-то «чёрная полоса» у человека.
Наконец-то нудная лекция заканчивается. Наступает личное время. Можно надеть спортивную форму и пойти на спортплощадку, почитать или в спокойной обстановке написать письмо родным.
Где-то бренчит гитара, слышны слова и мотив популярной песни. Иногда исполнитель импровизируя «на ходу», меняет знакомую строчку на юношеский - авиационный лад. Публика по достоинству оценивает новую вариацию и одобрительно гудит.
Накинув спортивный костюм, выхожу из казармы. В тени здания на корточках сидит Майоров. Отрешённость прошла, и интерес к активной жизни проснулся. Изловив непонятно каким способом двух мерзких тварей, скорпиона и фалангу, ставит опасный научный эксперимент. Соорудив, на земле круговой частокол из щепок и другого подсобного материала, через, который им не перебраться, пытается выявить победителя.
Два «приятеля» из отряда паукообразных благоразумно держатся друг от друга на безопасном расстоянии, и не стремятся начать «гладиаторский» бой. Каждый из них знает коварство и опасность своего противника. Всего лишь один смертельный удар может нанести непоправимый вред, даже здоровяку Майорову. Вестибулярный аппарат частный случай.
Зрителей не много. Одни на спортивной площадке «режутся» в волейбол, другие остались в казарме, занимаются своими делами.
Самый азартный Санин. Получив за неделю две нахлобучки, пытается свои отрицательные эмоции «сбросить» на окружающих.
- Подгоняй их друг к другу, подгоняй! Чего они у тебя по углам спрятались? Советует он Майорову.
Рядом стоит «Купец». С интересом рассматривает импровизированную гладиаторскую арену. Во рту дымится сигарета «Памир». Курить этот табак сплошная жуть. Крепкий, своеобразный запах, весьма далёк от свежего воздуха гор Памира. Но не курить табак такой экзотической марки молодым людям, связавших свою жизнь с авиацией, явная слабость. «Купец» держит марку! Большой популярностью пользуются у курящих папиросы «Казбек» и «Беломорканал», но сюда их редко завозят.
- Ты, похоже на чёрную полосу наступил. Обращается «Рубец» к Санину.
- Похоже, наступил. Соглашается тот.
- Да ты сильно не переживай. Не бери в голову. Сегодня чёрная, а завтра глядишь, и белая полоска подъедет. Успокаивает он товарища.
- Бери пример с «майора». Не летает, а такое представление организовал. Утешает «Рубец».
И продолжает выпускать «колечками» сигаретный дым, после очередной затяжки «ароматного» табака.
-Не наступай на больную мозоль. А то третьим туда посажу.
Резко отвечает организатор поединка. И кивает на импровизированную арену.

Майоров слабачёк только в воздухе. А на земле он покрепче нас всех.

Из под крыльца казармы доносится повизгивание и тявканье не окрепших собачьих голосов. Легкомысленное поведение всеобщей любимицы привело к предсказуемым последствиям.
К нам на довольствие добавилось четыре щенка. Рассмотрев их внимательно можно убедиться, что «Глиссада», часто меняла свои пристрастия, о чём свидетельствует разномастность собачьих детей. Пока «на плечах» дворняги лежат материнские обязанности, мы носим еду под крыльцо.
- Чем же мы будем кормить эту всю собачью свору, когда подрастут? Лётный паёк он ведь не резиновый. Спрашивает окружающих практичный «Купец».
- Через пару месяцев нас в столовку будет сопровождать весь этот почётный эскорт?
Ну, нет, Вы как хотите, я лично против такого сопровождения. Давай отдадим их
в местный кишлак под видом армейских волкодавов. Ещё и деньги заработаем.
Решает проблему, неформальный лидер, одновременно выводя новую собачью породу.
Растолкав инфантильного «Кузю», любящего поспать в свободную минуту, втроём, под благовидным предлогом, отправляемся за бетонный забор, в кишлак.
Любители острых ощущений, Майоров и Санин остаются наблюдать смертельный поединок.
Как назло, на нашем пути вездесущий старший лейтенант Орлов. Он сегодня ответственный и присматривает за нами. Секунду до нашей встречи только что был на спортплощадке, смотрел волейбол. А сейчас уже перед нами, на дороге, ведущей к намеченной цели.
- Летает он, что ли согласно своей фамилии? Чертыхаемся про себя.
У нас в руках две сумки, в каждой по два щенка, оттуда доносится тявканье.
- Куда направляемся? Может помочь? Интересуется Орлов.
- Расстройство животиков, у щенков. Жалобным голосом ни моргнув глазом, врёт «Купец».
- Может в медпункте помогут. Продолжает давить на «психику» сегодняшнего ответственного, неформальный лидер экипажа.
- Смотрите, чтоб не задохнулись в сумках. Вы бы лучше их расстегнули. А то не донесёте до медицинского учреждения. Проявляет участь к щенкам, инструктор.
Благополучно минуем медпункт и по совету «Купца» сворачиваем к столовой. Здесь он натирает щенков жиром. Шерсть на солнце блестит всеми цветами радуги.
- Ну, вот совсем как армейские волкодавы. Радуется новоявленный косметолог.
С сумками, откуда доносится тявканье подрастающих армейских волкодавов, подходим к забору. Граница между военным городком и гражданским посёлком.
Как и все ограждения, он выполняет две функции. Второстепенную, чтоб исключить проникновение на территорию посторонних лиц. И основную, для удобства посещения территории добропорядочным гражданам в это же время. В ограждении для второй категории граждан для этих целей имеются лазейки различного «калибра». В одну может пройти человек, а в другую въедет и грузовик.
Одной из таких прорех в бетонном заборе мы и пользуемся. Заходим в посёлок. Он состоит из невысоких глинобитных зданий. Есть и каменные строения, но их немного. Смуглые люди улыбаются нам. Много детей, у них большие сливовые смеющиеся глаза. В каждом доме собака, а по узеньким улочкам бегают бездомные стаи.
«Купец» объясняет преимущество армейских волкодавов над местными дворняжками. Красноречию «Купца» можно позавидовать. А добродушное простецкое лицо и искренняя улыбка, кого угодно могут заставить поверить в лучшие намерения продавца. Полностью оправдывает свою «торговую» фамилию. Покупателям не позавидуешь. С таким купцом не может, не улыбнуться удача. Мы с «Кузей» простые статисты на торговой ярмарке. Выручка от торговой сделки составляет целых «15-ть» рублей. Счастливые обладатели армейских волкодавов, довольные приобретением, «прописывают» их в своих семьях. Жмём друг другу руки.
- Не зря познакомились с местным населением в этот тёплый денёк! Подводит итоги организатор коммерческого путешествия.
На обратном пути, утомлённые походом, заходим в «чипок». Здесь пьём холодный лимонад и покупаем курево, дешёвые сигареты «Памир». Подсчитываем оставшуюся часть денег и делим её на цену одной бутылки «Агдама». Мера возможно купленного сладко-горького напитка ошеломляет нас!


Количество солнечных дней в этом южном крае совпадает с днями календарного года. Южное Солнце, господтсвует в небе и не допускает слякоти. И потому первоначальное лётное обучение проходит именно здесь.
Но бывает, что неожиданно, смерч, сорвавшись с далёких гор, могучим порывом поднимает в воздух тонны песка. Вертит, кружит им так, что не видно раскалённое Солнце.
И также внезапно начавшись, ураган быстро заканчивается, успев за короткое время изменить знакомые очертания барханов.
После горячего «набега» всё покрывается жёлтым песком, от которого приходится долго избавляться. Постель, одежда, волосы всё приходится вытряхивать чистить и мыть после такой непогоды. Мельчайшие песчинки проникают не только в закрытые наглухо помещения, но и в герметичные холодильники.

Воздушное пространство над аэродромом разбито согласно воздушным картам на зоны пилотирования, маршруты, и зону посадки. В них мы и обучаемся лётному делу. Нас в эскадрильи 25 курсантов. И безбрежное пространство не может принять сразу всех желающих. Что бы упорядочить процесс полётов на лётный день создаётся плановая таблица. Каждому назначено время вылета и время на выполнение задания. Но гладко бывает на бумаге, таблице полётов. А в жизни, то лётчик превысил время полёта, то отказ самолёта, то десятое. Лётный документ «ломается» и первым занимает воздушное пространство, тот, кто, опередив остальных, запросил запуск и вырулил на взлётную полосу. Борьба « за завоевание воздуха» начинается на земле.

Лётная смена. Мы, с Орловым сидим в кабинах «Дельфина». Я запрашиваю запуск у руководителя полётов. В ответ:
- Всем экипажам готовность №2.
По этой команде нужно покинуть самолёт, и подождать вылет на земле. В наушниках шлемофона голос Орлова:
- Посмотри направо. Видишь, какая кутерьма идёт.
Справа горы, и их можно увидеть только с воздуха. Зато видно, исчез чёткий горизонт. Вместо горизонта тёмно-жёлтая туча. И она увеличивается в размерах.
- Оставайся в кабине, скоро пройдёт. Покинув «задний кабинет» инструктор направляется в помещение.
Техник самолёта, закрывает ярко-красными заглушками входные отверстия самолёта и тоже спешит в укрытие.
Сорвавшись с гор, шквал ветра, подняв песок с барханов, приостанавливает полёты в самом разгаре. Когда кончится это безумие, не знает и дежурный синоптик.
Закрыв кабину, наблюдаю песочный хаос.
Мириады мелких песчаных крупинок стучат по фюзеляжу и фонарю. Не смотря на полную герметизацию кабины, жёлтая пыль оседает на приборах, тумблерах.
Кажется, совсем не много и самолёт раствориться в горячем песке. Но также внезапно начавшись, в одно мгновение, видимо, прислушавшись к заклинанию синоптика, вся эта кутерьма и заканчивается. Можно лететь

Инструкторы, курсанты торопятся к своим машинам. От того кто первый запросит запуск, со всеми вытекающими последствиями, зависит от многих причин. Расстояние до самолёта сейчас, пожалуй, основная, но только не для инструктора Орлова. «Птицей» летит к самолёту и, опередив «конкурентов» кричит мне.
- Давай! Запускай!!
Согласно инструкции, перед запуском, нужно проверить межкабинную связь. Отступление от инструкции это не ошибка, а сознательное нарушение. Карается строго.
Действую строго по документу.
- Раз, раз. Проверка связи. Как меня слышно?
К моему удивлению вместо положенной фразы
- Слышу хорошо.
В наушниках шлемофона раздаётся не вполне корректная:
- Раз, раз! Хрен те в глаз!! Уже проверяли. Запускай!!!
И когда отменят в авиации «солёные» словечки.
Подчиняясь команде, я несколько опрометчиво, как выяснилось позже, нажимаю кнопку запуска двигателя.
А что остаётся делать в этой ситуации. Расстояние между кабинами всего лишь на «расстоянии вытянутой руки». Поэтому воспользовавшись быстрой юношеской реакцией, благоразумно спасаюсь от возможной угрозы «шкраба».
Стрелка оборотов двигателя начав, было свой обычный ход, через несколько секунд останавливается, а потом возвращается к исходному значению - «0». Все красные лампочки, в кабине предупреждающие о неисправности агрегатов и систем загораются одновременно.

Из кабины, словно при замедленной съёмке, вижу, как пожарная машина подъезжает к нашему самолёту. Хорошо обученный, слаженный пожарный расчёт, размотав змеиные шланги, накрывает пеной наш «Дельфин».
Из кабины инструктора доносится что-то громкое и не членораздельное.

Причина задымления вполне объяснима. Те самые злополучные заглушки, ярко- красного цвета. Установленные на входных отверстиях, они перекрыли доступ воздуха в двигатель.
Самое неприятное в этой ситуации, что инструктор, прежде чем попасть в свой «задний кабинет, наступил на заглушку. А я не дал команду технику на их снятие.

В эту лётную смену мы оба больше не летаем.

Какое наказание понёс старший лейтенант Орлов мне не известно. В армейской среде, не принято унижать начальников в присутствии подчинённых.
Мою фамилию на разборе полётов майор Непомнящий даже не упомянул. Видимо, посчитав, что я отступил от строгой инструкции, под влиянием возможной физической угрозы.
Да и инструктор, похоже, не сильно «пострадал». Уже на следующей лётной смене мы сидим в одном «Дельфине».
Провожу проверку межкабинной связи по инструкции. Спокойный голос Орлова, отвечает в соответствии строгому документу.
- Слышу хорошо!
Нажимаю кнопку запуска. Стрелки приборов занимают «правильное» положение. Горят только зелёные лампочки. Всё исправно.
Около самолёта стоит «Купец». Помогает технику провожать нас в полёт. Неожиданно, рукой показывает на пожарную машину и делает испуганное лицо.
Довольный своей шуткой расплывается в улыбке. Затылком вижу, как в «заднем кабинете» у Орлова ходят желваки. А в шлемофоне сдержанный голос:
- С этой минуты твой дружок в моём присутствии улыбаться не будет.
«Дружок» ещё ничего не знает и продолжает дарить нам свою обаятельную улыбку.

Выруливаю на взлётную и запрашиваю:
- «Каспий», я 423-й разрешите взлёт.
- Взлёт разрешаю. Слышу в ответ неизменно жизнерадостный голос руководителя полётов, майора Непомнящего.
Отпускаю тормоза и увеличиваю обороты Набрав скорость «Дельфин» отрывается от земли. Все проблемы и печали остаются внизу. Мир сверху кажется маленьким и игрушечным.
Под нами «проплывают» островки с названиями животных «Свиной» и «Тюлений». Сколько не всматривался ни тех, ни других так и не увидел.
- Как называется мыс, что впереди по курсу? Проверяет мои знания района полётов инструктор.
- Мыс «Надежда».
- А дальше?
Дальше...
Дальше. «Нужно много пережить, чтобы стать человеком». Постоянно напоминал людям, всему свету известный Антуан де Сент-Экзепюри.









Запуск

В деревянном строении спят молодые парни примерно одного возраста, от 18-и до 20-и лет. Сейчас раннее утро, начинает светать. За окнами одна и та же «картинка». На невысоких песчаных барханах растёт, местная чахлая растительность – редкие травинки жёлто-зелёного цвета. Ещё за окном можно увидеть, как набирает сумасшедший зной новый день. Об этом «говорит», горячий воздух. Не успев остыть за короткую летнюю ночь, он колышет весь этот незатейливый пейзаж жарким маревом. Остаётся немного времени и раскалённое Солнце, приподнявшись над горизонтом, зальёт своими палящими лучами всю округу. В помещении жарко и душно.

Спящие отроки – курсанты военного лётного училища. Мы здесь второй месяц. И прелести местного климата за это время успели изучить. Цель нашего пребывания в тёплом краю, освоение первоначальной лётной программы.
На военный аэродром поздней ночью, после «4-х» часов полёта, нас доставил транспортный борт. А потом на армейских грузовиках со своими вещами добрались до военного городка.
Перед тем как приземлиться на «скучный» ландшафт, полтора года проходили теоретическую подготовку в учебных аудиториях. Слушали и конспектировали лекции. Сдавали зачёты, экзамены. «Грызли гранит науки».
Сейчас начало лётной практики. Дни испытаний, проверка готовности освоить героическую профессию. Первые полёты.

Небольшой военный городок набран из нескольких 2-х этажных жилых домов и десятка полтора одноэтажных зданий, предназначенных для служебного пользования. В одной из таких построек, мы сейчас, и досматриваем сладкие утренние сны.
К военному городку примыкает посёлок с южным колоритом и местным населением. Они отделены друг от друга бетонным забором, с зияющими в нём «прорехами». Далее с трёх сторон света, на десятки километров ни одного жилого строения. Один лишь однообразный «лунный» пейзаж, который наблюдаешь с первых минут пробуждения.
С восточной стороны, в 4-х километров находится аэродром. За аэродромом Каспийское море.
С первого дня, несмотря на суровые условия проживания, нам здесь интересно. Всё новое и необычное. Начиная от обстановки, климата и тем делом, которым мы здесь занимаемся.
Остаётся совсем немного времени, до нашего пробуждения и начала нового дня.

Рабочий день, начинается с заветов знаменитого французского лётчика Антуана де Сент-Экзепюри.
- «Встал поутру, умылся, привёл себя в порядок – и сразу же приводи в порядок свою планету».
Наша планета казарма и прилегающая к нему территория. В деревянном сооружении есть всё необходимое для проживания. В самом большом помещении стоят железные кровати с панцирной сеткой, у каждой кровати тумбочка и табуретка. В углу хватает место и для теннисного стола. Есть помещение, где можно посмотреть телевизор, погладить свои вещи. Комната для хранения личных вещей, так называемая каптёрка. Умывальник, облицованный плиткой в наличии. Остальные удобства на свежем воздухе.
Выполнив советы легендарного лётчика и знаменитого писателя, строем маршируем в столовую.
Одно из служебных одноэтажных конструкций, расположенное не далеко от казармы, метров 300, нас манит и привлекает больше всего. Всё правильно, здесь и размещается столовая. К всеобщему огорчению, навестить столь полезное заведение для наших быстрорастущих организмов, удаётся только три раза в день. Так предписывает утверждённый распорядок дня.
Юные отроки совсем недавно перешагнули совершеннолетний рубеж, и чтоб не заблудится в «каменных джунглях» военного городка, в это желанное заведение маршируют под неусыпным присмотром.
В колонну «по три», под командой старшего, под одну ногу.
-«Левой-правой», «левой- правой».
Эти команды нам крайне необходимы. Под нестерпимой жарой можно позабыть не только и о направлениях.
Рядом с нами на коротком и столь ожидаемом переходе, всегда бежит откуда неизвестно, прибившаяся дворняга. Удостоверившись в её половой принадлежности, она незамедлительно получает вполне приличную авиационную «фамилию» - «Глиссада».
Надо набраться смелости, чтобы с первых минут нашего общего знакомства можно назвать её привлекательной. Но регулярное посещение столовой делает своё доброе дело. Впалые бока исчезают, а облезшие шерсть и хвост меняются на короткую модную причёску, словно после посещения салона-парикмахерской. Не обычное имя, и изменившийся внешний вид, делает её в глазах особях противоположного пола необычайно гламурной. Что неоднократно приходится наблюдать.
Несмотря на своё неблагородное происхождение, дворняга оказывается достаточно меркантильной сукой. Убедившись пару раз, что сопровождать нас в учебные классы и на аэродром, не приносят ей дивиденды, она для своих променадов выбирает только один, выгодный для себя маршрут.
Причём если мы собираемся в столовую не расторопно, показывает своё явное не удовольствие.

На следующий день после прибытия, нас определяют в эскадрильи, звенья и экипажи. Экипаж самый немноголюдный коллектив из всех перечисленных. В нашем экипаже, как и в других, трое молодых людей, решивших связать свою дальнейшую судьбу с самой романтической профессией - авиацией. Это мои товарищи. Курсант Кузнецов – «Кузя» и «Купец». Фамилию последнего озвучивать, особой необходимости нет. «Купец» в отличие от нас с «Кузей» поступил в лётное училище, успев поработать год на «гражданке». Первая попытка надеть военную форму с голубыми погонами сорвалась. История не поступления с первого «захода» довольно «мутная». «Купец» об истинных причинах отговаривается общими фразами.
- Не повело. Интриги. Завистники и т. п.
У него за плечами в отличие от нас с «Кузей» есть житейский опыт. Выглядит он постарше, и считается неформальным лидером. Наш командир экипажа, старший лейтенант Орлов признаёт этот факт. И отлучаясь по своим делам, оставляет его за старшего. Старший лейтенант Орлов наш инструктор. Воздушный учитель, «шкраб» (школьный работник), так инструкторы в шутку называют свою профессию. У нашего шкраба «орлиный» нос. Худощав и строен. Не смотря на высокую температуру окружающего воздуха, всегда подтянут и опрятен. Любо-дорого смотреть. Про таких «орлов» как он, обычно говорят «военная косточка».
Старше нас всего лишь лет на пять шесть он кажется нам божеством, которому покорилась воздушная стихия, пятый океан.

День подготовки к полётам. Начинается с «разбора полётов», в большом классе.
Это авиационное выражение настолько вошло в обиходную разговорную речь, что после очередного «ЧП», высокий государственные чин, сообщает населению.
- Разбор полётов проведён, виновные наказаны.
Хотя пилотированием, какого либо летательного аппарата, когда произошли неприятности, никто и ни занимался.
«Разбор полётов» - не самое счастливое время в Вашей жизни, если на прошлых полётах Вы допустили ошибку. Стоишь перед многочисленной аудиторией и слушаешь, что ты вчера «отчебучил». Тот, кто проводит разбор, прослужил не один год в авиации, и юмора, иронии у него больше чем достаточно. То и дело раздаются смешки. Порой громкий мужской хохот на время прерывает выступление оратора. Иногда пытаются узнать, в какой мере ты компетентен в теории. Может отсутствие знаний, и есть причина повышенного к Вашей персоне в эти минуты внимания. И не дай бог не правильно ответить!
- Медведя легче научить летать, чем тебя!
Самое безобидное выражение в конце такой экзекуции, прошу прощения, конечно же «разбора полётов».
Наказание порой зависит не только от степени вины, но зачастую и от настроения того кто проводит этот разбор. Самое тяжёлое, отстранение от полётов.

Сегодня разбор проводит майор Непомнящий, штурман эскадрильи. Он вчера руководил полётами, и сегодня взгромоздившись на трибуну, тучная фигура в прямом и в переносном смысле свидетельствует об этом, «командирским голосом», занимается «раздачей подарков».
Непомнящий один из лучших острословов и знатоков авиационных поговорок в эскадрильи. Разбор полётов его любимый «конёк». Проводит мероприятие всегда весело и с «огоньком». Провинившемуся курсанту не позавидуешь.

- Милый! И как это тебя угораздило? Интересуется руководитель полётов.
«Милый», сегодня Санин, светловолосый худенький курсант, у него румяное детское лицо и потому выглядит совсем подростком. Стоит понурый, опустив белобрысую голову. Его вчера угораздило после посадки зарулить на самолёте невесть куда. Вместо того, чтобы повернуть направо, к стоянке самолётов он почему-то порулил на лево. После посадки, самолёта не оказалось на своём месте, и это вызвало переполох.
- Там не только рулить нельзя, пройти не возможно! Покажи где у тебя правая рука, а левая? Входит в азарт руководитель разбора полётов.
Санин, словно на медицинском осмотре, поочерёдно поднимает требуемые худые конечности.
- Всё правильно, как и у всех! Констатирует очевидный «медицинский факт» весёльчак Непомнящий.
- Может у тебя там свидание с любимой Гюльчатай назначено? Так ты скажи не стесняйся, мы тебе в следующий раз подснежники найдём! Пытается докопаться до истинной причины вчерашних треволнений, любознательный руководитель полётов.
Малозаселённая местность гарантирует на 200 % от романтического свидания с первым предметом, а местный климат и ландшафт, не подают признаков наличия букета тех волшебных весенних цветов, что должны предназначаться в такие откровенные минуты, по версии штурмана эскадрильи
Убедившись, что причина кроется в другом, Непомнящий настойчиво продолжает поиск мотива поступка «клиента».
- А не родственник, ли ты Ивана Сусанина, что-то фамилии похожи? Надо бы повнимательней твоё личное дело посмотреть.
Вызывая дружный смех присутствующих в классе, делает предположение штурман эскадрильи.
После последней фразы, замполит капитан Кравчук, начинает заинтересовано рассматривать худенького паренька, и делает пометки в своём «талмуде».
Впрочем, Санину сегодня повезло. Разбор полётов проводит Непомнящий. Мужик, по нашему общему мнению, справедливый и зря «шашкой не машет». Наказание у него сегодня подстать весёлому характеру:
- Предлагаю этот путь назвать «маршрут курсанта Санина». И отметить его на полётных картах, красным цветом.
Такое вот шутливое наказание. Легко отделался.
- Рано расслабился. Запомни Санин. Полёт заканчивается не после освобождения полосы и даже не на стоянке. А после того как отошёл от самолёта на сто метров, снял шлемофон и закурил. Ставит точку в конце разбора, лучший знаток эскадрильи авиационных пословиц и афоризмов.

После непродолжительного перерыва, экипажи расходятся по своим учебным классам. Здесь мы изучаем полётные задания. Переписываем их в учебные тетради, а затем, взяв модельки игрушечных самолётиков, ходим с ними по земле, разрисованной проекцией сверху. Повторяем до автоматизма все свои действия, которые завтра нужно будет выполнить в воздухе. Такую тренировку в авиации называют «пеший по лётному». Она считается наиболее эффективной и полезной.
Острословы переиначили название тренировки на «конный по лётному». Лишний раз напоминая, что в стародавние времена, первой авиацию стала осваивать былинная конница.
В завершение, как нам кажется, чересчур въедливый Орлов проводит с нами «контроль готовности к полётам». Каждому из нас нужно подробно, в деталях рассказать своё задание и ответить на несколько контрольных вопросов. Мы с «Кузей» путаемся и «плывём» в ответах. Орлов терпеливо объясняет наши ошибки. Заставляет ещё раз повторить за ним, слово в слово.
Подготовка к полётам проходит в суровых температурных условиях. Яловые сапоги и гимнастёрка, с расстёгнутой верхней пуговкой, не очень удобная форма даже для летней погоды средней полосы. А в этом климате создают большие не удобства, речь в данном случае не о фасоне строго армейского обмундирования.
В конце дня мы словно выжатые лимоны. Спины гимнастёрок мокрые и солёные от пота. Только Орлову хоть бы что. Такой же свежий «огурец», как и был с утра. Он в этом климате третий год и успел адаптироваться.
На этом испытания температурой не заканчиваются. За день южному Солнцу хватает времени разогреть помещение. Душно. Трудно уснуть.
Громко гудят вентиляторы. Но своими большими лопастями они лишь перемещают горячий воздух из одного угла в другой.
Наши кондиционеры мокрые простыни. Смочив их водой в умывальнике, набрасываем на себя. Через не большое время они быстро высыхают, и мы опять бежим в умывальник, и так по нескольку раз, пока не уснёшь.

День полётов. Встаём рано, с рассветом солнца и едем на аэродром. Вместе с техниками готовим самолёты к полётам. Расчехляем, заправляем керосином, воздухом. Этот процесс позволяет изучить самолёт «сверху до низу», так утверждают наши инструкторы. Что поделаешь, приходится верить им на слово. На полёты надеваем светлые лётные комбинезоны. На ногах удобные лёгкие ботинки.
Наглядное «учебное пособие» не большой двухместный учебно-тренировочный самолёт. Первая, передняя кабина предназначена для обучаемого. Вторая, рабочее место инструктора, «задний кабинет», шутят шкрабы.
Самолёт внешними контурами своего утолщённого фюзеляжа и скошенным носом напоминает дельфина. Не смотря на тщательную подготовку к полётам, ошибок в воздухе мы допускаем «выше крыши». «Дельфин» предназначенный, для первого знакомства с авиацией в воздухе, оправдывая название умного морского обитателя, отлично справляется со своими обязанностями.
Широкая грунтовая полоса, простирается на несколько километров, широкая, метров 80. Мы только учимся и не всегда садимся по центру. Бывает, что и садимся, не вначале полосы, а пролетев над ней пару километров. Но её размеры прощают наши промахи.
Бывает, что... Впрочем, чтобы рассказать обо всех ошибках, которые допускаем при обучении, нужно начинать новый рассказ и скорее и не один.

Первые полёты ошеломляют. Рёв двигателей. «Вид на землю сверху». Необычные ощущения пилотирования самолётом, который подчиняется твоей воле. Всё не так как представлял себе до этого.
Ответная реакция организма на перегрузки, делает наш вид по прилёту не совсем геройским, как бы мы не храбрились друг перед другом. «Подводит» не натренированный вестибулярный аппарат (головокружение, тошнота). Такие вот не совсем приятные ощущения заставляют менее стойких отказаться от мужественной профессии с первых шагов знакомства.
В соседнем экипаже такой вот невезучий Майоров.
- Курсант, а уже майоров. Подтруниваем мы над ним.
По внешнему виду про таких молодцов говорят «кровь с молоком». Подвижный, спортивный с хорошей реакцией, он всем своим внешним видом предназначен «покорить» самую капризную женщину на свете – авиацию. А вод надо же. После очередного полёта выходит с лицом серо-зелёного цвета и бежит за самолёт. Ему плохо. Что поделаешь, подводит вестибулярный аппарат. Его отстраняют от полётов по состоянию здоровья и скорее всего он летать уже не будет. Жаль, отличный парень.


Ну а для тех, кто продолжает летать ...
После взлёта, под тобой морской берег изрезанный многочисленными мысами и заливами. Ослепительно синее море с белыми барашками волн. Не большие островки «Свиной» и «Тюлений», жёлтыми каплями лежат на волнах небесного цвета. Далёкий горизонт перемешивает воедино море и небо. Внизу, под самолётом, виднеются жилые строения, тропки и дороги. «Лунный» ландшафт с воздуха кажется не таким уж и унылым Вид с высоты «сокращает» расстояния. Почти на краю горизонта в сторону гор, рядом с арыками цветут крохотными пятнами зелёные оазисы. Вид сверху гораздо красивее, чем взгляд с земли!
Инструктору из «заднего кабинета» видно лишнее отвлечение внимания.
- Не отвлекайся! Пилотируй по приборам, с контролем по горизонту. Учит Орлов.
Но стрелки приборов не послушно разбегаются, и не хватает внимания уследить сразу за всем происходящим.
- Не дёргай так ручку управления. Пилотируй плавными движениями, словно ты девушку под ручку в парке культуры и отдыха ведёшь. Переходит к обучению, через ассоциативные образы «воздушный учитель».
Самый сложный элемент полёта, посадка.
- До земли 5-7метров. Начинай выравнивать. Подсказывает Орлов.
- А сейчас около метра! Подбирай, подбирай ручку!! Почти перед самым приземлением повышает голос, а порой и кричит, потеряв терпение инструктор.
Трудно определить эти метры до земли. На посадке земля перед глазами лётчика перемещается в двух плоскостях. Горизонтальной – самолёт летит к полосе. И вертикальной - самолёт снижается. От того и трудно «поймать» высоту до земли. Ещё сложнее плавно посадить самолёт.
Посадка настолько сложна, что выполняя в воздухе задание на твёрдую «4-у», не которым из нас так и не удаётся «оседлать» «Дельфин» на посадке. Таких парней списывают с лётной работы по профнепригодности.
-«Взлёт опасен, полёт прекрасен, посадка сложна». Подтверждает непреложную истину афористичный закон авиации.
Закончен очередной полёт. «Шкраб» Орлов терпеливо объясняет наши огрехи. Его трудно вывести из себя, несмотря на наши многочисленные ошибки. Корректен и сдержан. Правда, бывает, когда уж сильно допечём, ходят желваки, и мы слышим новые для себя слова. Впрочем, «солёные» словечки в авиации ещё никто не отменял.
Мы летаем с инструктором по очереди. Когда у нас начинает что-то получатся, он представляет нас начальству, к контрольному полёту. Выполнив задание с хорошим качеством, можно лететь самостоятельно. И так после каждого нового упражнения.

Самый запоминающийся первый самостоятельный вылет. На взгляд ничего сложного. Нужно взлететь, сделать несколько кругов над аэродромом и произвести посадку. «Опытные» товарищи, они на прошлой лётной смене, вылетели самостоятельно, подбадривают:
- Всё нормально. Даже испугаться не успеешь.
Только когда подрулил к полосе, начинаешь осознавать, что остался один на один с самолётом. Ни кто не подскажет, не исправит твою ошибку. Волнение захлёстывает через край, но действия отработанные до автоматизма помогают с ним справиться.
С земли за тобой наблюдают десятки глаз. Старший лейтенант Орлов нервничает, и курит, одну за другой папиросу, до самой посадки.
Закончен полёт. Рулишь к стоянке, радость, чувство собственного достоинства переполняют тебя. Хочется бежать впереди самолёта. Орлов жмёт руку. Угощаешь всех папиросами. Желательно марки «Казбек». Традиция, ещё с незапамятных времён.


Быт наш, можно без особого труда представить, не особенно прихотлив. Сама погода, местный ландшафт накладывает самоцензуру на наши желаемые передвижения, и ограничивают радиус «боевых действий». Ни кто и ни что не должно отвлекать молодого человека в этот ответственный отрезок жизни.
И только Каспий в такую несусветную жару накрывает все желания и тянет к себе магнитом. Вечером, когда стемнеет, выпрыгнув в окно, поочерёдно небольшими группами, преодолев ускоренным шагом и перебежками расстояние до берега, ныряем ночью в горько-солёные волны Каспия. Такие вольности позволяем, если завтра нет полётов. Иначе это расценивается как нарушение предполётного отдыха и можно получить по «полной катушке».

Субботний вечер. Сидим на лавках и смотрим художественный фильм. Летний кинотеатр под открытым небом. Сверху звёздное небо, сзади трещит кинопроектор, а перед нами на заштопанном в нескольких местах сером полотне разыгрываются очередные баталии. Самой большой популярностью пользуются комедии и про войну, независимо от количества их просмотров. Другие тоже годятся, лишь бы плёнка рвалась поменьше.
В субботу вечером...
Нельзя сказать, что нас тянет к алкоголю, но стремлении казаться старше, особенно в глазах своего товарища, заставляет нас бегать к нужной «точке» на добрые 10 километров. Спрятавшись в укромном месте, отпиваем очередную порцию сладкого отдающего горечью напитка под названием «Агдам», рюмки и фужеры отсутствуют. Перебивая, друг друга делимся впечатлениями о полётах. Каждый из нас старается выглядеть идеалом мужества и хладнокровия, как того и требует героическая профессия. Про сладко-горький напиток я уже упомянул, поэтому не секрет, «правдивые» воспоминания значительно расходятся с реалиями прошедших полётов.

Воскресенье. Выходной день. Впрочем, капитан Кравчук, замполит эскадрильи, с самого утра решил напомнить нам: «О сложном международном положении», так и называется эта лекция. Вся неделя загружена полётами, поэтому политическое мероприятие за счёт личного времени.
Рассадив всех в помещении, где стоит телевизор, читает вырезки из газет. Заинтересованных не видно. Одни тайком читают книги. «Купец» с «Кузей», спрятавшись за спины товарищей, играют в «морской бой». Отстранённый от полётов по здоровью Майоров, отрешённо смотрит в окно, пытаясь увидеть там будущую судьбу. Санин вчера ночью принимал морские ванны. Он не выспался и вовсю «клюёт носом». Товарищи подсказали, что эта процедура хорошо успокаивает нервы.
Кравчук, прерывает занимательную лекцию и открывает свой «талмуд». Там у него список нарушителей.
- Санин! Я смотрю Вы не только мастер зарулить налево. Повышает голос замполит.
Прямо какая-то «чёрная полоса» у человека.
Наконец-то нудная лекция заканчивается. Наступает личное время. Можно надеть спортивную форму и пойти на спортплощадку, почитать или в спокойной обстановке написать письмо родным.
Где-то бренчит гитара, слышны слова и мотив популярной песни. Иногда исполнитель импровизируя «на ходу», меняет знакомую строчку на юношеский - авиационный лад. Публика по достоинству оценивает новую вариацию и одобрительно гудит.
Накинув спортивный костюм, выхожу из казармы. В тени здания на корточках сидит Майоров. Отрешённость прошла, и интерес к активной жизни проснулся. Изловив непонятно каким способом двух мерзких тварей, скорпиона и фалангу, ставит опасный научный эксперимент. Соорудив, на земле круговой частокол из щепок и другого подсобного материала, через, который им не перебраться, пытается выявить победителя.
Два «приятеля» из отряда паукообразных благоразумно держатся друг от друга на безопасном расстоянии, и не стремятся начать «гладиаторский» бой. Каждый из них знает коварство и опасность своего противника. Всего лишь один смертельный удар может нанести непоправимый вред, даже здоровяку Майорову. Вестибулярный аппарат частный случай.
Зрителей не много. Одни на спортивной площадке «режутся» в волейбол, другие остались в казарме, занимаются своими делами.
Самый азартный Санин. Получив за неделю две нахлобучки, пытается свои отрицательные эмоции «сбросить» на окружающих.
- Подгоняй их друг к другу, подгоняй! Чего они у тебя по углам спрятались? Советует он Майорову.
Рядом стоит «Купец». С интересом рассматривает импровизированную гладиаторскую арену. Во рту дымится сигарета «Памир». Курить этот табак сплошная жуть. Крепкий, своеобразный запах, весьма далёк от свежего воздуха гор Памира. Но не курить табак такой экзотической марки молодым людям, связавших свою жизнь с авиацией, явная слабость. «Купец» держит марку! Большой популярностью пользуются у курящих папиросы «Казбек» и «Беломорканал», но сюда их редко завозят.
- Ты, похоже на чёрную полосу наступил. Обращается «Рубец» к Санину.
- Похоже, наступил. Соглашается тот.
- Да ты сильно не переживай. Не бери в голову. Сегодня чёрная, а завтра глядишь, и белая полоска подъедет. Успокаивает он товарища.
- Бери пример с «майора». Не летает, а такое представление организовал. Утешает «Рубец».
И продолжает выпускать «колечками» сигаретный дым, после очередной затяжки «ароматного» табака.
-Не наступай на больную мозоль. А то третьим туда посажу.
Резко отвечает организатор поединка. И кивает на импровизированную арену.

Майоров слабачёк только в воздухе. А на земле он покрепче нас всех.

Из под крыльца казармы доносится повизгивание и тявканье не окрепших собачьих голосов. Легкомысленное поведение всеобщей любимицы привело к предсказуемым последствиям.
К нам на довольствие добавилось четыре щенка. Рассмотрев их внимательно можно убедиться, что «Глиссада», часто меняла свои пристрастия, о чём свидетельствует разномастность собачьих детей. Пока «на плечах» дворняги лежат материнские обязанности, мы носим еду под крыльцо.
- Чем же мы будем кормить эту всю собачью свору, когда подрастут? Лётный паёк он ведь не резиновый. Спрашивает окружающих практичный «Купец».
- Через пару месяцев нас в столовку будет сопровождать весь этот почётный эскорт?
Ну, нет, Вы как хотите, я лично против такого сопровождения. Давай отдадим их
в местный кишлак под видом армейских волкодавов. Ещё и деньги заработаем.
Решает проблему, неформальный лидер, одновременно выводя новую собачью породу.
Растолкав инфантильного «Кузю», любящего поспать в свободную минуту, втроём, под благовидным предлогом, отправляемся за бетонный забор, в кишлак.
Любители острых ощущений, Майоров и Санин остаются наблюдать смертельный поединок.
Как назло, на нашем пути вездесущий старший лейтенант Орлов. Он сегодня ответственный и присматривает за нами. Секунду до нашей встречи только что был на спортплощадке, смотрел волейбол. А сейчас уже перед нами, на дороге, ведущей к намеченной цели.
- Летает он, что ли согласно своей фамилии? Чертыхаемся про себя.
У нас в руках две сумки, в каждой по два щенка, оттуда доносится тявканье.
- Куда направляемся? Может помочь? Интересуется Орлов.
- Расстройство животиков, у щенков. Жалобным голосом ни моргнув глазом, врёт «Купец».
- Может в медпункте помогут. Продолжает давить на «психику» сегодняшнего ответственного, неформальный лидер экипажа.
- Смотрите, чтоб не задохнулись в сумках. Вы бы лучше их расстегнули. А то не донесёте до медицинского учреждения. Проявляет участь к щенкам, инструктор.
Благополучно минуем медпункт и по совету «Купца» сворачиваем к столовой. Здесь он натирает щенков жиром. Шерсть на солнце блестит всеми цветами радуги.
- Ну, вот совсем как армейские волкодавы. Радуется новоявленный косметолог.
С сумками, откуда доносится тявканье подрастающих армейских волкодавов, подходим к забору. Граница между военным городком и гражданским посёлком.
Как и все ограждения, он выполняет две функции. Второстепенную, чтоб исключить проникновение на территорию посторонних лиц. И основную, для удобства посещения территории добропорядочным гражданам в это же время. В ограждении для второй категории граждан для этих целей имеются лазейки различного «калибра». В одну может пройти человек, а в другую въедет и грузовик.
Одной из таких прорех в бетонном заборе мы и пользуемся. Заходим в посёлок. Он состоит из невысоких глинобитных зданий. Есть и каменные строения, но их немного. Смуглые люди улыбаются нам. Много детей, у них большие сливовые смеющиеся глаза. В каждом доме собака, а по узеньким улочкам бегают бездомные стаи.
«Купец» объясняет преимущество армейских волкодавов над местными дворняжками. Красноречию «Купца» можно позавидовать. А добродушное простецкое лицо и искренняя улыбка, кого угодно могут заставить поверить в лучшие намерения продавца. Полностью оправдывает свою «торговую» фамилию. Покупателям не позавидуешь. С таким купцом не может, не улыбнуться удача. Мы с «Кузей» простые статисты на торговой ярмарке. Выручка от торговой сделки составляет целых «15-ть» рублей. Счастливые обладатели армейских волкодавов, довольные приобретением, «прописывают» их в своих семьях. Жмём друг другу руки.
- Не зря познакомились с местным населением в этот тёплый денёк! Подводит итоги организатор коммерческого путешествия.
На обратном пути, утомлённые походом, заходим в «чипок». Здесь пьём холодный лимонад и покупаем курево, дешёвые сигареты «Памир». Подсчитываем оставшуюся часть денег и делим её на цену одной бутылки «Агдама». Мера возможно купленного сладко-горького напитка ошеломляет нас!


Количество солнечных дней в этом южном крае совпадает с днями календарного года. Южное Солнце, господтсвует в небе и не допускает слякоти. И потому первоначальное лётное обучение проходит именно здесь.
Но бывает, что неожиданно, смерч, сорвавшись с далёких гор, могучим порывом поднимает в воздух тонны песка. Вертит, кружит им так, что не видно раскалённое Солнце.
И также внезапно начавшись, ураган быстро заканчивается, успев за короткое время изменить знакомые очертания барханов.
После горячего «набега» всё покрывается жёлтым песком, от которого приходится долго избавляться. Постель, одежда, волосы всё приходится вытряхивать чистить и мыть после такой непогоды. Мельчайшие песчинки проникают не только в закрытые наглухо помещения, но и в герметичные холодильники.

Воздушное пространство над аэродромом разбито согласно воздушным картам на зоны п
Вложения
Запуск.doc
(127.5 КБ) 86 скачиваний

Евгений1
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 23.07.2010 21:51
Контактная информация:

Сообщение Евгений1 » 23.07.2010 21:58

Шершун Олег писал(а):Встречаясь с друзьями после длительной разлуки, мы, как обычно, начинаем вспоминать то, что было раньше и то, что было в период между встречами. Но короткое время, которое отпущено нам на это, не позволяет вспомнить всего, что произошло в нашей жизни за этот период. «Летные истории» - это память о наших друзьях и товарищах, которые навсегда остались в наших сердцах.

Вельский

Лев, так звали нашего следующего героя, утверждал, что его отец работал ассистентом у самого великого Кио, и этот факт в какой-то мере мог объяснить его замечательные и феноменальные способности.
Он артистично тасовал карты пальцами одной руки, демонстрировал необъяснимые фокусы и умудрялся находить где бы то не было спрятанные предметы и вещи. А, обладая веселым нравом и так ценимым у летной публики даром рассказчика, был душой любой кампании.
Внешне Вельский напоминал великого французского комика Луи де Фюнеса, и на своих «выступлениях» мимикой, жестами постоянно подчеркивал это сходство, приводя слушателей в неописуемый восторг. Причём рейтинг знаменитого артиста явно уступал нашему герою.
Ко всем своим выдающимся талантам Лев, а именно такое обращение к себе он требовал или просил в зависимости от статуса собеседника, имел в своем репертуаре огромное количество летных баек и самых невероятных историй, в которых, как правило главным персонажем был он сам, причём одна и та же история в зависимости от настроения рассказчика, контингента слушателей и даже состояния атмосферы, обрастала свежеиспеченными подробностями, деталями и новыми поворотами в сюжетной линии. Неизменным, а скорее даже обязательным, оставалось окончание повествования.
Независимо от того, каково оно было веселое или грустное, рассказчик брал «мхатовскую» паузу и обведя присутствующих большим «фюнесовским»» носом с дрожью в голосе заявлял: «И вот я здесь». Что при зтом имелось в виду: служба в отдаленном гарнизоне; небольшие звёзды на погонах, а может не слишком достойную его аудиторию, каждый решал в меру своих умственных способностей, естественно, если таковые у присутствующего слушателя имелись.


Поступление

Этот уютный, южный город, стоящий на берегу быстрой р. Кубани, готовил в своё время из вчерашних десятиклассников военных лётчиков. На улицах города росли в изобилии бесхозные фруктовые деревья: вишня абрикос и т.д. Ошалевшие от такого изобилия, которое мы поступающие из средней полосы могли увидеть только на прилавках, под покровом темноты (днём было как то неловко) набивали эти дары благодатного южного края в портфели сумки и даже носки использовались в качестве тары. Последствия пиршеств порой были вполне предсказуемые и часто решали вопрос поступления поскольку перед вступительными экзаменами необходимо было пройти медкомиссию. Именно сюда и приехал поступать Лёва послужив к этому времени в армии и отучившись по году в начале в инженерном, а затем в штурманском училищах. «Ошибся в выборе профессии»: спокойно отвечал Вельский на «глупые» вопросы таки же поступающих как и он сам по поводу чересчур запутанного, извилистого пути, который наконец-то должен был привести его к долгожданной цели.
Причем надо заметить, что благодаря такому славному ратному прошлому за плечами у Лёвы на день поступления было уже 23 года, и увы, такой груз прожитых лет, мог помешать ему исправить, допущенные им же ранее «ошибки в выборе», поскольку возрастной потолок поступления ограничивался 21-м годом.
Но видимо не зря Вельский утверждал, что обладает ещё и даром гипноза, иначе, чем же можно было объяснить решение высокой приемной комиссии о допуске его к вступительным экзаменам. Зато, имея такой весомый послужной список, он поступал «вне конкурса», ему достаточно было сдать все экзамены на одни только тройки. Причем офицеры, присматривающие за абитуриентами, явно благоволили Леве и даже намекали, что при удачном стечении обстоятельств, имелось в виду, конечно же, поступление, на его плечи могут лечь сержантские знаки отличия. Ну не вчерашним ведь десятиклассникам присваивать высокие воинские звания.
А для того чтобы исключить какую-нибудь нелепую ошибку при поступлении и не дать экзаменаторам, ни малейших шансов поставить имевшему такой славный боевой путь неудовлетворительную оценку, он приходил на экзамены в отутюженной форме и надраенных до блеска ботинках. Отвечал хорошо поставленным «командирским» голосом, не забывал при этом и о строевой выправке, явно отличаясь в лучшую сторону от вчерашних учеников с их цыплячьими шеями и срывающимися порой на писк голосами.
В свободное от экзаменов время он демонстрировал свои замечательные фокусы, рассказывал весёлые истории из своей богатой биографии. Популярность, к которой он уже тогда был неравнодушен, росла с каждым «выступлением» и всё казалось, двигалось к счастливому завершению и он сможет наконец приобрести безошибочную профессию, тем более что все экзамены он сдал на нужные ему для поступления тройки (видимо экзаменаторы не могли не оценить молодцеватость абитуриента и ставили на балл выше). Оставалось пройти лишь мандатную комиссию – простая формальность, всего лишь обычное собеседование.
К сожалению для Вельского не все ещё были знакомы с чудодейственной силой гипноза, дотошный кадровик еще и еще раз внимательно просматривая личные дела поступивших, проявил неусыпную бдительность и выявил таки переростка. О вопиющем нарушении условий приема по возрастному цензу было немедленно доложено председателю приемной комиссии. Приговор был суров, но справедлив – отчислить.
Лев с унылым видом «паковал чемоданы», не меньше его самого были расстроены и поклонники его незаурядного таланта, надеявшихся еще не раз насладиться выступлениями любимого артиста, причем надо заметить совершенно бесплатно, однако судьба в зтот раз решила благоволить Вельскому. Полковник, председатель приемной комиссии, докладывая седовласому генералу, начальнику училища об окончании конкурсных экзаменах, мужественно и с горечью в голосе доложил о допущенной ошибке.
Зная крутой нрав своего командира, и пытаясь хоть как-то сгладить свою вину, а затем и неминуемое суровое наказание он предусмотрительно упомянул о необычных способностях Левы, причем явно их преувеличивая. «Этого артиста ко мне в кабинет»: недовольно рявкнул генерал.
Никогда в жизни у Льва не было в прямом и переносном смысле зтого слова, зрителей такого высокого полета. У генеральского стола стояли его боевые заместители, воздушные асы, а сам военноначальник, явно не чуждый к высокому и прекрасному, откинувшись на спинку кресла громким военным голосом скомандовал: «Давай сынок, покажи свои таланты»!
Нарушившей незыблемые требования условия приема в военное учебное заведение, великовозрастный "сынок" дрожащими руками достал колоду карт, положил ее на пол, после чего поставив на колоду ходившую ходуном правую ногу поинтересовался: «Товарищ генерал, скажите какая ваша любимая карта»?
Товарищу генералу в последнее время все чаще и чаще попадались брюнетки ( а надо полагать и нравились), то бишь дамы пик. Но скрывая от всех всем известную военную тайну о которой знала даже благоверная не довольно прорычал: «Пиковый король». Срывающимся голосом, Вельский, попросил вылететь любимую карту армейского начальника из под правой ноги, после чего сильно стукнул по колоде карт ярко надраенным ботинком.
Перед демонстрацией зтого удивительного и ничем необъяснимого фокуса, Лев обычно предупреждал публику, что любимая карта может лечь как «картинкой» так и «рубашкой», а ему еще надо много и много тренироваться для «картинки». В зтот раз как вы сами понимаете карта просто не могла не лечь на генеральский стол, кроме как нужной для Левы стороной.
Высокие воинские чины напряженно и внимательно рассматривали «картинку», упавшей перед ними карты, пытаясь при этом увидеть в ней контуры знакомого колоритного пикового короля. Более бесполезного занятия трудно себе представить поскольку с момента «посадки» на стол любимой для генерала карты на всех присутствующих кокетливо смотрела дама пик, явно смахивающая на последнюю пассию генерала, а ему самому даже показалось, что та весело и зазывно подмигнула ему, хотя все прекрасно знают, что генералам никогда ничего не кажется.
Воздушные асы ,боевые заместители повидавшие всё и даже больше на своем веку и не боявшиеся как говорят ни бога ни чёрта ( командир был как вы сами понимаете единственное исключение), с нескрываемым ужасом на Лёву. В обрушившийся на всех тишине было слышно только как дрожал ярко надраенный армейский ботинок, надетый на правую ногу Вельского, так неудачно выполнивший команду своего прорицателя.
Не теряя самообладания и продолжая скрывать одному ему известную военную тайну (людям всегда хочется верить в лучшее), начальник бережно положил любимую карту в один из карманов генеральского кителя, внимательно посмотрел на побелевшего от неудачи (как тому показалось) Льву и по достоинству оценив его способности, протягивая руку произнес: «Поздравляю с поступлением, сынок» Ну а какими именно фразой и мимикой была завершена эта очередная невероятная история рассказанная самим Вельским , вы уже знаете с самого начала этого повествования...
:) :) :) :) :cry: :wink:

Евгений1
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 23.07.2010 21:51
Контактная информация:

Сообщение Евгений1 » 23.07.2010 21:59

напиши мне свой адрес по адресу Kenny.13@mail.ru

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя