Стихи и проза. О небе, самолетах, дружбе, любви.

(Информация о музыке неба, стихи, песни, рисунки)
Ответить
Аватара пользователя
Валерий Шатров
Сообщения: 15566
Зарегистрирован: 29.07.2004 23:23
Откуда: АВВАКУЛ-76
Благодарил (а): 7530 раз
Поблагодарили: 17688 раз
Контактная информация:

Сообщение Валерий Шатров »

Чего не хватает, - живи на Земле, -
Зачем покидать и страну, и планету? -
Сие не известно ни мне, ни в Кремле,
Корректных ответов, похоже, и нету…

Но крылья растут! Из мечты - изнутри,
Из первых космических генов, из тлена,
Из пепла погасшей звезды. - Посмотри:
В нас семя - зародыши новых Вселенных.

Да здравствует воля мечтающих масс!
Не будет пространства и времени плена, -
Прорвемся! Пора на Луну и на Марс
Нам - детям России, Земли и Вселенной!

Сергей Кричевский
Звездный городок
10 октября 2014 г. : 19.45 мск.
(С) Кричевский С., 2014.
Александр Сапожников
Сообщения: 102
Зарегистрирован: 19.07.2007 19:16
Год выпуска: 1988
Откуда: Норильск
Поблагодарили: 23 раза
Контактная информация:

Сообщение Александр Сапожников »

Всем здравия желаю!!!
***
Может выпить водки мне до визгу !?
Может полегчает на душе.
Отрастут поломанные крылья,
растворюсь я в синей синеве.

Или подойти мне к человеку.
И спросить его, как на духу.
Был ли ты Советским гражданином?
Кем ты стал предав страну свою.

Что ты чувствуешь сейчас горбатый?
Меченный пророками давно,
ты один из тех лауреатов
от времён иуды, слабый чмо.

Спившийся и ссучившийся Ельцин,
Я надеюсь ты горишь в аду.
Вместе с теми кто с тобою рядом
грабил и насиловал страну.

Я надеюсь в очереди в топку
соскочить не сможет ни один.
Нейманом протоптана дорожка.
Для иуд библейских путь один.
Аватара пользователя
musin
Сообщения: 158
Зарегистрирован: 19.04.2013 05:08
Год выпуска: 1976
Благодарил (а): 183 раза
Поблагодарили: 169 раз
Контактная информация:

Сообщение musin »

Александр Сапожников писал(а):QR_BBPOST Может выпить водки мне до визгу !?
Может полегчает на душе.
Отрастут поломанные крылья,
растворюсь я в синей синеве.
Фантастическая самоирония - лучшее средство от депрессии[/b]

Полёты парой- в ностальжи..doc
(234 КБ) 227 скачиваний
Аватара пользователя
Сейтбатталов Ермек
Сообщения: 25
Зарегистрирован: 28.04.2007 11:22
Год выпуска: 80
Откуда: Республика Казахстан, Астана
Поблагодарили: 17 раз
Контактная информация:

Сообщение Сейтбатталов Ермек »

Танго нашей молодости (начало)
Изображение 1. Лётное училище

В одном из южных городов с морским климатом, где находилось наше летное училище, наверное, девчонок было столько же сколько их было и в других городах.

Территорию нашего военного училища ограждал забор из красного кирпича. И вот однажды, на заборе, со стороны города появилась надпись из огромных букв, сделанная белой краской.

«Все равно выйду замуж за летчика!», - отчаянно гласило это творение.

По приказу коменданта училища, забор был покрашен в кирпичный цвет. Но как говорится – правду не спрячешь. Надпись была видна, рельефно выделялась и прекрасно читалась.

Злые языки говорили, что это курсанты сами, для собственной саморекламы написали эти слова на заборе. Так сказать для самопиара. Правда, мы тогда таких слов еще не знали. Но, мы точно знали, что среди девчат считалось престижным иметь жениха-курсанта летного училища.

Наши ребята считали, что девчат привлекает в военных возможность побывать с ними в других городах Советского Союза, заграницей. Тогда, довольно значительная часть советских войск базировалась заграницей. Но на мой взгляд, такое суждение не совсем отражало истину. Тут сильнее был дух женского романтизма, связанный с ореолом самой мужественной профессией века - военного летчика.

Начиная с третьего курса наше военное училище начало организовывать нам вечера-встречи со студентками педагогического и медицинского институтов.

На первой встрече студентки пединститута организовали нам незабываемый литературно-музыкальный вечер. Было это где-то в преддверии Нового года. Зал был красиво оформлен, задрапирован темным переливающимся и льющимся материалом. На столиках накрытых на четыре человека горели свечи. Плечи некоторых девушек покрывали кружевные белые платки. Женщины в армии в то время были большой редкостью. Девичьи голоса непривычные для слуха военного человека проникновенно и чувственно читавшие стихи создавали особую атмосферу. Мы узнавали Есенина, Пушкина, Цветаеву, Ахматову, Ахмадуллину. Но большинство авторов для нас все-таки были незнакомыми. Обстановка была романтичная. Забегая вперед скажу, что эта романтика даром не прошла - теперь у многих моих друзей жены педагоги и медики. В то время появилась шутка насчет подружек курсантов летного училища медиков и педиков.

Под музыкальное сопровождение рояля исполнялись душевные романсы, пелись авторские песни под гитару. Помню, я тогда впервые услышал песню о том, что воск не боится огня. Песня красиво была исполнена девушкой под собственный аккомпанемент на гитаре. В этой романтичной обстановке песня произвела на нас сильное впечатление.

На описываемые вечера мы ходили в сопровождении наших наставников. Это были офицеры, заместители командиров по воспитательной работе. Со стороны девушек были работники института. И сейчас, вспоминая эти встречи, отдаю себе отчет в том, что это нисколько не смущало нас. Мы вели себя естественно. Только тогда, когда кто-то из курсантов, под различными предлогами хотел подняться со студенткой на этажи чуть повыше, было заметно присутствие среди нас наставников. Выше располагались комнаты студенток. Как правило эти встречи проходили в актовом зале или в холле девичьих общежитий.

Не знаю, как другим, но мне походы в медицинский институт запомнились постоянным изобилием апельсинов. Кроме этого, общение между курсантами и студентками были постоянно на медицинские темы. Мединститут отличался своим строгим ограничением на употребление спиртных напитков, хотя запрет на спиртное был везде. Но как говорится, кто умел, тот всегда обходил эти запреты.

Курсанты, как будущие летчики, всегда настороженно относившиеся к медикам, здесь легко поддерживали разговоры на медицинские темы. Видимо сознание того, что перед ними не авиационные медики и они не могут их списать с летной работы давало им определенную свободу.

Помню, как меня и моих друзей поражало, что студентки мединститута хладнокровно могли рассуждать о человеческих органах. Причем рассуждали, как будто речь идет о нарезке обычного стейка. Было такое впечатление, что человеческие органы для них не более чем учебный экспонат. Когда речь заходила о волнующих органах, они могли свободно поддержать и такие разговоры. При этом нарочито акцентировалось внимание на беспристрастность к теме разговора.

Все эти чарующие вечера, знакомства и общения проходили мимо меня. Я надеялся в родном краю найти свою "принцессу", оставленную мною в неведении относительно моих чувств. И эта мысль не позволяла мне участвовать в знакомстве с девушками на этих вечерах.

Правда была одна история, когда я был обязан общаться с девушкой на короткой дистанции, обнимая поддерживать ее и находиться в ее объятиях. Это обстоятельство, могло прямым путем привести меня под венец и думаю стоит о ней здесь рассказать.

Наше летное училище кроме того, что готовило летчиков, профессионализм которых славился в авиации вооруженных сил, пыталось еще выпускать культурных и воспитанных офицеров. Так, на первом курсе мы факультативно, под руководством Варвары Аврамовны, нашего преподавателя иностранных языков, проходили курс по сервировке столов. Изучали предназначение столовых приборов. Узнавали какие закуски под какой напиток подаются и как правильно подбираются гарниры под мясо и морепродукты. Также получали знания по этикету поведения за столом.

В это же время наш математик Альбер Николаевич проводил с нами факультатив по этике и эстетике. К сожалению, сегодня, ни я, и никто из моих однокашников не помним его фамилии. Альберт Николаевич пользовался нашим безграничным уважением. Бывало он на уроке высшей математики или теории боевой эффективности выводя на доске "многоэтажную формулу Эрланга" вдруг останавливался и поворачивался к аудитории. Он в назидательной манере, поднимал свой указательный палец к небу и говорил: "Мальчики!". После этого волшебного слова он начинал говорить о том, о чем вчера он забыл нам рассказать из правил хорошего тона.

Сам он имел привычку постоянно держать левую руку в кармане брюк, а правая, у него всегда была белая от мела. Курсанты часто задавали ему вопросы об этой его привычке. Они любили пикироваться с ним по этому поводу. Говорили ему, что нормами хороших манер, которым он же нас обучает, такое поведение осуждается. Альберт Николаевич возражал нам примерно так, что ему это простительно и он в своем возрасте может отбить девушку у любого из нас. Говорил, что девушка будет помнить только первые десять минут, что он старый и лысый. Приводил в пример французскую поговорку о том, что красота мужчины в его уме, а красота женщины в ее поведении. Любил литературу и говорил, что его мнение о литературе - это мнение человека, знающего математику кроме литературы. А мнение литератора о литературе – это всего лишь мнение человека, знающего литературу. Правда, мы не знали, хорошо это или плохо. Но в этом было что-то загадочное. Альберт Николаевич был человеком непростым, он зря ничего не говорил.

На втором курсе, также на факультативных занятиях, мы постигали азы военной дипломатии. Изучали, как и в каком месте вешается флаг на автомобиле, где сидит переводчик в ней. Мы узнавали, как организуются приемы в формате фуршета, коктейля, торжественного ужина или обеда. На третьем курсе, незадолго до наших истребительно-авиационных и педагогико-медицинских встреч, нас начали обучать танцам. Конечно это был вальс, классическое танго. Для особо одаренных пар была и румба. Знакомились со стилями различных танцевальных школ. Некоторые мои однокашники, бывшие суворовцы, справлялись со всем этим очень легко и играючи. В суворовском училище их обучали танцам и они там многое постигли на этом поприще. Честно говоря, я иногда завидовал им, глядя на то, как у них все это легко получается. Они непринужденно, свободно и правильно выполняли все движения, знали теорию танцев, позиции, движения.

Чтобы завершить эпизод по тому, как нас готовило наше высшее военное авиационное Краснознаменное училище летчиков хочу добавить, что на четвертом курсе мы также факультативно прошли курсы социально-психологических основ семьи и сексопатологии. Курс по сексопатологии вела женщина из ГорОНО. Она была незамужней и в этом она сама как-то нам призналась. Было ей около пятидесяти лет, стройная и в меру строгая женщина.

Вначале у нас было несерьезное отношение к предмету. Задавали ей всяческие провокационные вопросы. А она спокойно, как бы не замечая подвоха грамотно расставляла все на свои места. Давала нам советы как нам вести себя в различных интимных ситуациях. И делала она это так умело и доброжелательно. Относилась к нам с таким доверием, как будто мы были ее самыми близкими подружками. С ее рекомендации мы обзавелись книгой Николай Михайловича Ходакова "Молодым супругам". Некоторые, в том числе и я пошли дальше. Наше несерьезное отношение и многозначительные похихикивания на этом прекратились.

Во все эти факультативы немало энергии и душу вложил полковник Башков Анатолий Александрович. Практически это была его личная инициатива, поддержанная генералом-майором авиации Крюковым Николай Петровичем. Генерал был начальником нашего училища, заслуженным военным лётчиком СССР, доктором наук, профессором. Впоследствии он стал командующим 17-ой воздушной армией и генерал-лейтенантом.

Итак, на танцах мне досталась, вернее я достался партнерше, светленькой и красивой девушке среднего роста. У нее были темные вьющиеся волосы. Ее стройная фигурка чем-то напоминала хрустальную статуэтку. Не знаю, как держалась жизнь в этой хрупкой девушке, в общем она была похожа на небесное создание.

Партнерша моя танцевала очень легко и во всех ее движениях сквозила грация. Где-то после месяца наших тренировок, она начала держаться скованно. Виной тому была то, что я несколько раз уже наступил на ее нежные ступни. Я предлагал ей перейти к другому партнеру - моему однокашнику, бывшему суворовцу. Мне казалось, что они полностью подходят друг другу. Он также был строен и прекрасно танцевал. И вообще они могли быть прекрасной парой, и не только танцевальной. Но ей хотелось научить танцевать меня. Справедливости ради, надо сказать, что благодаря ее настойчивости я научился танцевать все виды танцев, кроме вальса. Больше всего мне нравилось танцевать классическое танго.

Иногда, когда занятия заканчивались позже, она четким и поставленным голосом говорила мне, чтобы я проводил ее домой. Отказать в ее просьбе было невозможно, она имела какую-то магическую власть надо мной. Я и не собирался отказываться, не может же будущий офицер отказать девушке. Но наверное, я не смог бы ей отказать, даже если бы был против сути ее просьбы. Это было самое опасное в наших отношениях. Жила она в частном доме с бабушкой. У ее дома, возле калитки, мы прощались, и я уходил. Постепенно это превратилось в традицию и я провожал ее домой после занятий, независимо от времени ее окончания. Она выходила из комнаты для девушек, по-хозяйский брала меня под руку и мы шли знакомым маршрутом. Я заметил, что, когда я ее провожал, она сама брала мою руку в свои и какое-то тепло распространялось в моем теле. Это было не похоже на то, когда ее рука лежала в моей, когда мы танцевали. Мы в танце часто соприкасались друг с другом различными частями тела и оба смущались. Затем мы научились не акцентировать наше внимание на этом, но это сопровождало нас придавая душевную приподнятость и творческое волнение.

Как-то в увольнение я был у нее дома. Ее бабушка угощала меня хрустящими соленными огурцами с перчиком. Несмотря на ее возраст было видно, что в молодости она свела с ума многих парней. Бабушка рассказывала мне о традициях кубанских казаков. А моя партнерша в это время что-то приносила и ставила на стол, что-то уносила. При этом вся она светилась каким-то внутренним светом. Она "летала" по дому и ее босые ножки почти не касались пола. Ничего в этом мире для меня не было сексапильнее этой картины. Иногда казалось, что я пришел в гости не к ней, а к ее бабушке. Приятный голос бабушки, с характерным кубанским говорком, наполняя комнату создавал какой-то непередаваемый уют. Так, очень тепло я был принят в этой семье. Все это в сочетании с тем, что моя партнерша имела какую-то необъяснимую власть надо мной, становилось причиной моих волнений. В мои планы такое развитие событий не входило. Я смутно начал понимать, к чему это может привести. И решил покончить с этой историей, как бы мне тяжело ни было при этом.

И однажды я предложил преподавателю танцев свои услуги. Взамен она должна была освободить меня от танцев и заполнить мою анкету как будто я завершил весь курс...

P.S. Совсем недавно с помощью моих однокашников Володи Селищева и Гены Афанасьева удалось вспомнить фамилию нашего величающего преподавателя Альберта Николаевича. Его фамилия Грицанов. Вечная ему память.

продолжение следует
Последний раз редактировалось Сейтбатталов Ермек 27.03.2018 10:39, всего редактировалось 6 раз.
Аватара пользователя
Сейтбатталов Ермек
Сообщения: 25
Зарегистрирован: 28.04.2007 11:22
Год выпуска: 80
Откуда: Республика Казахстан, Астана
Поблагодарили: 17 раз
Контактная информация:

Сообщение Сейтбатталов Ермек »

Танго нашей молодости (продолжение)
Изображение
2.Учитель танцев

Я умел хорошо рисовать и писать плакатными перьями. Обычно это делалось на больших плакатных листах. В сегодняшней жизни нужды в этих способностях нет, а тогда это было нечто. Сейчас принтер или плоттер решают эти проблемы в мгновение ока.

Я сказал преподавателю танцев, что могу красиво, стилизованно, нарисовать все позиции и движения на плакатах. Для этого, она должна была на некоторое время дать мне те книги, откуда она демонстрировала нам рисунки по истории, эстетике и технике танцев. Ее обрадовало мое предложение. Она сказала, что давно наблюдает за мной, что я способный, очень тактичный, честный и наговорила мне еще много приятных вещей.

Наконец мы дошли до того самого места, когда я изложил свою просьбу. От моей просьбы ей стало не по себе. Думаю, читатель помнит из первой части в чем состояла моя просьба. Мне показалось, что вначале она очень серьезно начала сомневаться в моей адекватности. А потом видимо у нее возникли сомнения вообще в моих способностях совершать бескорыстные поступки. Жизненного опыта у нее тоже было не очень много, она сама была чуть старше нас. Наконец она успокоилась.

После моих убедительных уговоров она пошла на эту сделку. Я почувствовал небольшое облегчение от сознания того, что частично удалось достичь желаемого. Потихоньку, задавая как бы косвенные вопросы, преподаватель поняла истинную причину, почему я хочу отдалиться от своей партнерши.

Выбрав момент, она поинтересовалась, не осталась ли у меня в родных краях девушка. Я ответил утвердительно, хотя сам не был до конца в этом уверен. Далее она спросила переписываюсь ли я с ней. Я ответил отрицательно и она была этим очень удивлена. Надо сказать, что мобильных телефонов, SMS, WhatsApp, Viber и всего остального в то время не было. Мы в то время писали письма и запечатав их в конверт отправляли через почтовое отделение. К тому же я не знал ее адреса. Пришлось мне выкладывать преподавателю все начистоту, и я нашел в ней друга полностью понимающего меня. Видимо она сталкивалась на занятиях танцами с такими историями не в первый раз.

Девушка, о которой идет речь, появилась в школе-интернат, где я учился, в последние годы нашего обучения. Она была тихая, скромная и незаметная. Через некоторое время, как-то общаясь с ней я заметил, что у нас взаимная симпатия. Я просто отметил это про себя и все.

Как-то утром, после завтрака, перед занятиями, мы с ней беседовали о чем-то интересном на задних рядах парт. В класс вошла наша одноклассница и громко без всяких комплексов объявила всем, что "новенькая" вся цветет и млеет, когда видит меня. Я увидел, как стало неудобно моей собеседнице.

В школе я не слыл сердцеедом, всегда был занят изучением специальной литературы по авиации и мне просто было не до девчат. Меня все считали увлеченным авиацией и такое мое поведение считалось нормальным. Принцип "Первым делом самолеты, ну а девушки потом" точно отражал мой подход к жизни.

Следует сказать, что дружба в школе между юношей и девушкой тогда воспринималась неоднозначно. Помню, как нам старшеклассникам, в виде особого исключения разрешили поздно вечером посмотреть фильм Ю. Райзмана «А если это любовь…». Фильм повествовал о драматических последствиях грубого вмешательства педагогического коллектива, общественности поселка и семей юноши и девушки выпускного класса в их отношения и разрушившие их первые робкие чувства. Иногда на классном часе или хуже того на комсомольском собрании могли обсуждаться такие отношения юноши и девушки, если они начинали вызывать беспокойство у педагогов.

У моей собеседницы выступили слезы на глазах, и она молча отвернулась. Я взял ее под руку, она высвободила ее и хотела уйти, но я крепко взял и поддерживая провел ее к моей парте. В ответ на усмешки обидчицы четко дал понять, что "новенькая" мне нравится. С тех пор я стал заметным человеком в классе. Мне кажется, что определенный контингент нашего класса даже тайно зауважал меня.

Нас в классе было восемь мальчиков и тридцать две девчонки. Мальчики свои места за партой меняли по настроению, благо парт было много и класс был просторный. Я обычно всегда сидел за одной и той же партой и место не менял. Свою парту я оборудовал нижней полкой для книг. Книг у меня было много. Нижняя полка доставляла неудобства с размещением ног для желающих сидеть рядом со мной. По этой причине соседнее место не всегда было занято.

И в этот день, как раз был тот случай, когда оно пустовало. Вскоре эта полка была мною демонтирована и указанные неудобства были устранены. Это обстоятельство немало удивило моих одноклассников. Так мы с ней просидели за одной партой до окончания школы. Она как будто внутренне расцвела, стала более открытой и похорошела, ее стали замечать наши мальчики. С ней я чувствовал себя сильным, смелым и благородным.

Быстро пролетело время, наступило лето. Пришла пора одновременно грустного и радостного выпускного вечера с ее последней школьной торжественностью. Вскоре я уехал в военное училище так и ничего не сказав о своем отношении к ней. Чем больше проходило времени, тем больше такие моменты из школьной жизни становились дороже и смешивались с тоской по родным и близким оставшимися вдали. Приезжая на каникулы и в отпуск, я как-то не осмеливался зайти к ней, но знал, что она тоже заочно отслеживает мою судьбу. Знал, что она учится где-то в Новосибирске.

Преподавательница одобрила мое решение не изменять своей избраннице. Посоветовала не затягивать с налаживанием переписки с ней и рассказала немного о том, кто такие однолюбы. Ее знания и опыт в области чувств для нас были непререкаемыми.

Помню, как только мы более или менее освоили танго, она сказала, что не меняя основную хореографию добавит некоторые требования. Курсанты должны были красиво и правильно выполняя все элементы вести в танце своих партнерш холодно-сдержанно. А партнерши должны были выражать свою страсть и эмоцию грациозной незавершенностью движений. Курсанты должны были соблюдать осанку, гордо поднятую голову и сохранять холодную сдержанность.

После того, как наши пары научились выполнять эти требования преподавателя, танец стал смотреться совсем по другому. Уровень эстетического восприятия вырос на порядок. Разительный контраст между внешними проявлениями эмоций партнеров вызывал определенные чувства. Горячая страсть и сдержанность, смешанное в одном танце, это как лед и пламя. В общем зритель наблюдающий за таким танцем получал необычайное удовольствие от игры горячих желаний и холодной сдержанности.

Переигрывать было нельзя, это могло испортить картину. Мне и раньше нравилось танцевать танго, а теперь стало особенно нравиться. Кроме своей грациозности и экспрессии, танго мне нравилось своей гармоничной слитностью с мелодией. В танго было много чувственных элементов, незавершенных желаний, а некоторые элементы требовали от пары максимального сближения друг к другу для получения общей оси вращения и центра тяжести. И это вызывало в нас положительные эмоций. Мы сознавали, насколько это было красиво со стороны. В нашей паре не было случая, чтобы я наступил на ступню партнерши танцуя танго несмотря на изобилие сложных па.

По нашему уговору с преподавателем, я должен был приходить на занятия также как обычно в среду и субботу. Заниматься должен был я у нее в кабинете, по отдельному заданию, пока она с остальными будет проводить занятие в зале.

Примерно в это же время наше командование решило, что занятия танцами будут проходить только по субботам. Обычно мы с нетерпением ждали эти дни. Теперь это должно было происходить только один раз в неделю.

Помню, когда мы разучили несколько танцев и осваивали их уже «в боевом темпе» в одну из суббот меня не было. Моя партнерша тогда аккуратно поинтересовалась о причинах моего отсутствия. Она была достаточно хорошо осведомлена о наших вечерах-встречах в институтах. Из этих разговоров я понял, что мои отсутствия на танцах ею не одобряются. Но тогда наши отношения еще были не такими горячими как впоследствии. Я не мог себе представить ситуацию, когда в следующую субботу меня не будет на танцах...

Не помню сейчас по какой причине, но в Дом офицеров после заключения нашего договора с преподавателем мне удалось попасть только через три недели. У меня было достаточно времени подумать над своим поступком и я сильно переживал по этому поводу. Самое главное, я так и не понял, и не решил с кем я хочу быть. Тайм-аут ничего не дал. Я ненавидел себя за неопределенность, но ничего поделать не мог.

Тайком пробрался в кабинет преподавателя и занялся делом. Слышно было как на первом этаже собирались курсанты и девчата, их беззаботный смех, шутки и возгласы приветствия. Я прислушивался к этому радостно-восторженному шуму, но занимался своим делом. Вдруг стало тихо и духовой оркестр нашего училища заиграл до боли знакомую мелодию с которого начинались все танцевальные вечера в нашем училище.

Там были такие слова: «У летного училища сегодня выходной, девчата приглашаются на танец неземной…». Какая-то мощная сила меня просто срывало и тащило в зал. Мне потребовалось величайшее усилие, чтобы остаться на месте. Хотя я мог не подходя к краю террасы или балкона, стоя за колоннами смотреть сверху в зал. Но я боялся, что могу вдруг встретиться с ней взглядом. Все движения на террасе и балконе были хорошо заметны из зала.

Я сидел в кресле преподавателя, рука моя с ручкой безжизненно висела и не было сил ее поднять. В ушах звучали слова вальса, а душу обжигал костер, зажженный кем-то у меня внутри. Работать было невозможно. Звуки музыки духового оркестра трогая душу наполняя зал, летели в открытое окно, летели над притихшими учебными корпусами утопающими в зелени деревьев, тропинками и скверами слегка касаясь кудрей каштанов, насыщая вечерний влажно-томительный воздух. Сердце щемило, на душе что-то продолжало жечь, а руки, которые помнили прикосновение ее рук тосковали по ее рукам. Я знал, что она наверняка там и танцует, и возможно продолжает ждать меня. "Ведь не поменяла же она тебя на твоего однокашника, красавца и бывшего суворовца", - толкало меня сознание к ней.

У нас ничего с ней не было кроме того, что мы держались за руки, когда я провожал ее домой и танцевали у всех на виду здесь в зале. Мы никогда не целовались. Я знал изречение популярного мудреца нашего альма-матер, что «поцелуй – это короткое замыкание, после которого сгорают все предохранители». «А если допустил короткое замыкание, то ничему не удивляйся» гласил пункт номер два его же мудрости.

Когда я провожал ее, она обычно шла слева от меня. У военных, кроме мушкетеров, у которых шпага висит на левом боку, женщины при движении всегда должны находиться слева. Военный человек правой рукой отдает воинскую честь и в случае необходимости применяет оружие. Получалось так, что она всегда находилась слева от меня, на фоне вечерних солнечных лучей. Солнечные лучи создавали ореол вокруг ее курчавых волос и повторяли все изгибы ее изящной фигуры. Хотя группа Владимира Жечкова «Белый орел» появился намного позже, но мне кажется слова его песни: «Твои волосы, руки и плечи твои — преступления, потому что нельзя быть на свете красивой такой» полностью относятся к ней.

Стендаль писал, что предмет любви не должен быть легкодоступным. Увидев предмет любви, после первого очарования в душе происходит работа, которая подобно тому, когда веточка, упав в соленное озеро обрастает кристаллами и сверкает на солнце как бриллиант притягивая взоры. Душа просит встречи и если очарование продлевается, то кристаллизация души продолжается укрепляться и превращается в сплав гаммы чувств, которая называется любовью.

Иногда недоступность делает любовь вечной и такая любовь часто воспевается в поэмах. Наша душа имеет такое свойство, что, кристаллизуясь вызывает лучшие ответные чувства так, что человек изменяется. Герой фильма «С легким паром или ирония судьбы» Евгений Лукашин, из "рохли, на котором ездят все кому не лень", по словам его матери, превращается в сильного и уверенного человека. Таких примеров сколько угодно. Вот так работает настоящая любовь, она дает силу и делает человека смелым и способным на все благородное. Если предмет интереса легкодоступен, то она обесценивается, не успев даже начать кристаллизоваться. Такой предмет легко забывается и безболезненно меняется на другой предмет увлечения. Виной всему – доступность.

Через некоторое время я взял себя в руки и с усердием приступил к работе. В книге все рисунки были обозначены только контурами силуэтов танцующих. Я начал рисовать. В расстроенных чувствах мне не нравился ни один рисунок, особенно силуэты женских фигур. Я начал корректировать их. Остановился только, тогда как наш Вокально-инструментальный ансамбль «Голубые погоны» перестал играть. Пришла преподаватель, посмотрела работу и осталась очень довольна. Радовалась, что как раз эти схемы ей нужны на следующие занятия.

Через неделю я сразу приступил к работе не слушая оркестр и ВИА. Неистовая работа начала меня исцелять. По окончании занятий пришла преподаватель. Она была чем-то огорчена. Я спросил ее о том, что может ее, что-то не устраивает в моей работе. Она сказала, что все хорошо. Только тогда, когда я совсем собрался уходить преподаватель сказала, что «она» спрашивала обо мне. Кто такая «она» мы оба знали. Мне было неудобно уточнять подробности, я же ведь сам отказался от "нее" и я ушел.

Курсанты третьего и четвертого курса жили в гостинице, а первый и второй курсы – в казарме. Пока я шел в гостиницу мне казалось, что на меня кто-то смотрит. Это было какое-то наваждение.

В следующую субботу работа пошла веселее уже по отработанной схеме. По окончании занятий мой преподаватель опять пришла сама не своя. Она сообщила мне, что моя партнерша по танцам подошла к ней и тоном следователя спрашивала у нее обо мне. Преподаватель сказала ей придуманную нами легенду о возможном направлении меня на другой аэродром. Но «она» не поверила и сказала, что знает, что я здесь. Мне ничего не оставалось как попросить у преподавателя прощения, что ввязал ее в эту историю. Она приняла мои извинения.

Я спустился вниз, помыл руки, лицо, поправил прическу, одел форму и вышел на улицу. Был один из томительных вечеров наступающего лета. Вечер только наступал и было еще светло. Я повернул направо за угол Дома офицеров и вдруг почувствовал на своей правой руке до боли знакомые тоненькие пальчики, которые на танцах обычно лежали на моих погонах...

продолжение следует
Последний раз редактировалось Сейтбатталов Ермек 18.03.2018 20:06, всего редактировалось 5 раз.
Аватара пользователя
Сейтбатталов Ермек
Сообщения: 25
Зарегистрирован: 28.04.2007 11:22
Год выпуска: 80
Откуда: Республика Казахстан, Астана
Поблагодарили: 17 раз
Контактная информация:

Сообщение Сейтбатталов Ермек »

Танго нашей молодости (завершение)

3.Партнерша по танцам

Я повернулся и сразу получил звонкую пощечину, исполненную ее изящными ладонями. Фуражка чуть не слетела, но подумав осталась на месте.

Вы не представляете, как я был рад этой пощечине. В ней было все! В ней были негодование и горечь, в ней была радость встречи, в ней было и прощение. Она сказала, что это сразу за все. То есть мне и мне же за преподавательницу. Мы с преподавательницей вели себя с ней нечестно. Заставили ее так страдать все эти дни.

Я, чувствовал за собою вину за первый поступок, почувствовал на себе еще одну вину. И если со мной было бы личное оружие, самое время было застрелиться. Словом, я не знал, что делать и ничего не мог придумать. Она стояла очень близко, ее кудряшки почти касались моего лица. Вот она, которая мне снилась почти каждую ночь в последние дни. Непроизвольно для себя я обнял ее так, чтобы она не могла сопротивляться и очень страстно поцеловал. Длилось это достаточно долго. Целоваться мне так раньше не приходилось, но мне показалось, что я это сделал первый раз и сразу мастерски. Попыток сопротивления с ее стороны я не почувствовал и дальше мы продолжили это дело вместе. Она плакала, мне хотелось тоже плакать. Она улыбалась, я целовал уголки ее губ. Так мы долго обнимались и целовались. Видимо таким образом выходила из нас тоска друг по другу накопившаяся за это время.

Когда мы немного успокоились, я рассказал ее о своей догадке, что она за мной следила до гостиницы. Она как-то неестественно засмеялась и долго не могла успокоиться. Это был какой-то нервный смех. Переживания ее видимо еще были сильны и было видно, что ее еще что-то мучает. Затем она покрутив пальцем у виска сказала, что следить и не надо было, что она знает и о моей однокласснице, которая меня ждет. Видимо этот момент и мучил ее. Теперь была моя очередь нервничать. Немного поразмыслив, я предположил откуда идут флюиды и сразу выпалил, что я еще не решил…, что нужно время для того чтобы подумать и решить... Но я уже не был услышан. Я видел, как циркуль холодно очертил круг. За границу круга физический можно было войти, но согреть душу у костра родственной души, как раньше, уже было невозможно. Но глаза, глаза смотрели на меня также как и прежде, с такой любовной теплотой, обожанием и это оставляло какие-то тайные надежды.

Она рассказала о своем визите в кабинет преподавателя, видимо в то время, когда я мылся внизу. Как она похвалила новые наглядные пособия для следующих занятий. Как она спросила о времени, когда они были нарисованы. Преподаватель, без задней мысли сказала, что она пять минут назад приняла эту работу. И этим полностью выдала себя. Оказывается, на каждом плакате я непроизвольно рисовал мою партнершу. В нарисованных под разными ракурсами силуэтами танцующих женщин она узнавала себя. Многие студенты художественно-графического факультета, с которыми я был знаком говорили, что стиль моего рисунка был почти на профессиональном уровне. А раз это было так, то она и узнала себя в этих рисунках. Зная мои способности, когда на мокром песке пляжа я одним росчерком ветки рисовал ее портрет, она поняла кто стоит за этими плакатами. А сделать выводы о том, что я где-то недалеко, для нее с ее пытливым умом не было проблемой. Для нее это были факты, которые кричали и рассказывали эту историю как она есть. Мы с преподавателем об этом даже и не думали.

А затем она заставила преподавателя танцев признаться почему «прикрывает» меня и узнала историю о моей однокласснице. Слушая ее рассказ мне одновременно было жаль ее и нашего преподавателя танцев. Наш преподаватель танцев каждый раз после допросов моей партнерши возвращалась как из застенок гестапо. Она была очень воспитанный человек, добрая и чувствительная и наверное, в этом случае у нее был сильнейший стресс.

Немного придя в себя, моя партнерша, на полном серьезе сказала, что вернет меня моей однокласснице. Она сказала так, как будто я был вещью и ничего не мог решать сам. Как будто я был ее брошью на груди, который она снимет и отдаст другой за ненужностью ей. Дело было решенным и мои желания не учитывались. Еще свежее ощущение вины не давали мне возможности настойчиво бороться за свои чувства. От досады я криво улыбался и думал, что один только Всевышний знает, где теперь моя одноклассница. На память приходил наш недавний разговор о ней с преподавателем танцев. Вспомнились слова моей школьной учительницы по обществоведению Светланы Павловны Смирновой. В школе обычно проводили диспуты на различные темы. И вот однажды был разговор о любви, и Светлана Павловна сказала, что любовь, особенно женская не выдерживает расстояний и длительных разлук.

Солнце заметно клонилось к горизонту. Со стороны моря пахнуло первой свежестью. Надо было возвращаться в училище. Назойливый мотив расставания, который уже звучал во мне, настойчиво напоминал об этом. У меня было странное чувство, я ей ничего не обещал, не признавался в любви, не давал повода, чтобы у нее были какие-то права на меня. Но тем не менее, пощечиной она показала, что считает меня принадлежащей ей собственностью. Думаю, наша молодость, совместные эмоциональные переживания красоты танца, близость наших тел и сердец сделали все за нас. Говорят, не тот человек ценен, с которым тебе хорошо, а ценен тот, без которого тебе плохо. Эти полтора-два месяца нам показались вечностью. Я до сих пор не знаю, что это было. До любви наши чувства, наверное, не успели дорасти. Больше было похоже на страсть. Было очарование, скрытое желание… Давайте мы здесь оставим многоточие.

Было невероятное облегчение от снятого груза чувства вины за нерыцарское поведение. В таких случаях наш Альберт Николаевича, говорил, что в основе рыцарского поведения мужчины всегда лежит женственность поведения женщины. Сильная, независимая и умная женщина всегда сумеет казаться слабой. А мужчина рядом с ней, даже средненький будет чувствовать себя Великим Персеем. Он будет решительным, благородным, достойным уважения и любви. Со временем эти качества действительно станут чертой его характера.

Я провожал ее домой так же, как и всегда в вечернем свете, но уже в поздних лучах садившегося солнца. Она при этом свете была еще прекраснее и необыкновенно красива. Мы стали как-то ближе друг к другу. Видимо это было последствием наших поцелуев. Но мы оба знали, что мы уже не принадлежим друг другу. Я успокаивал себя мыслю о том, что у нашего увлечения друг другом все равно нет будущего. Что непонимания, иногда возникающее между нами все равно когда-нибудь скажутся. Развязка может иметь драматический характер. А она вместо того, чтобы тратить время на меня может найти настоящего спутника жизни. Я поделился с ней этой мыслю. Она с большой горечью посмотрела на меня и сказала, что я дурак. Не знаю, чему она больше огорчилась, то ли своему открытию, что я дурак или высказанной мной идее. Собравшись с духом, она сказала, что для нее это большой урок, что это прелюдия к начинающейся ее жизни. Я пытался неуклюже острить и говорил ей, что-то типа «Прелюдия? Ты шутишь!? Ничего себе прелюдия! Сердце в клочья по закоулочкам!». Она заразительно смеялась, вспомнив детскую сказку, где есть слова «и полетят клочки по закоулочкам».

Так мы шли с моей «хрустальной» до ее дома. Не помню, о чем еще говорили, все происходило как во сне. Ощущение радости от встречи, но в то же время горечь предстоящего расставания. Чувство опустошенности сопровождала нас, в каждом нашем слове, в каждой улыбке. Слишком много навалилось за один день. Она нашла меня, не зная, что должна потерять вновь из-за причины, которая станет ей известным. А я радовался окончанию добровольного моего заточения и продолжению наших встреч. Но я не знал, что это последняя наша встреча. Очень высокое эмоциональное напряжение и испытание принес нам этот день. Но несмотря на все это в нашей грусти было что-то светлое. Удивление тому, что оказывается такими сильными могут быть чувства, переживания. Было чувство очищения, как после грозы и была какая-та надежда на что-то светлое в будущем. Хотелось надеяться на лучшее и жить ярко. Почему-то хотелось остановить все события и ход времени. Собрать всех и громко объявить о своих чувствах, все расчистить и начать сначала, с чистой белой линии.

Вокруг благоухали южные цветы в садах, поспевали какие-то ранние фрукты. Пели птицы. По узкой, почти деревенской улочке бегала пара собак. Царила какая-то умиротворенность, все было благоразумно, кроме наших отношений. Мы шли как во сне и женщины загораживая ладонями глаза от последних лучей солнца смотрели нам вслед. В мире ничего не случилось, мир жил своей жизнью, а здесь была драма по накалу не меньше чем у Шекспира, в «Ромео и Джульетта». Требовалось срочное хирургическое вмешательство, чтобы все исправить, а его все не было. Я был отдан в руки одноклассницы и нить событий ускользала из рук…

Мы подошли к ее дому. Она открыла калитку и вошла. Я как обычно прикрыл за ней калитку. Она повернулась и прижавшись одновременно к калитке и к моим рукам сказала, что у них скоро начинается летняя практика. Бабушка уехала в Краснодар, к ее родителям, по пенсионному вопросу. Возникла пауза и в воздухе повисла какая-то недосказанность. Физически ощущалось, что об этой недосказанности затем будем жалеть всю жизнь. Сохранялась какая-то зловещая интрига. И тут я почувствовал, что вижу ее в последний раз. Где-то в груди защемило и зазвучали аккорды холодной и синтетической космической музыки. И от этого в душе поселилась какая-то безысходная тоска.

Она устало сказала, что после всего этого не будет больше общаться с преподавателем танцев, а меня отпускает к моей однокласснице. Сказала, что возможно переведется в город к родителям. Если с домом родители что-то решат, то бабушку тоже заберут в город. Как-то в одночасье все решилось. Обвалилось все как карточный домик. От этого чувство опустошенности стало еще сильнее.

Так и стояли мы, прижавшись друг другу и к калитке. Видя, что я не ухожу она предложила зайти и попить чаю. Вспомнилось мое прошлое посещение, но тогда была бабушка. Я не хотел глупостей, которые могли случиться после всех сегодняшних событий и нежелательных последствий для нее и семьи. Но все равно, не знаю с чего, но я вдруг взял и сострил, а что, если останусь пить чай, то можно ли будет курить у нее в постели. Видимо это было актом последнего отчаяния. Она посмотрела на меня глазами полными слез, попыталась улыбнуться и сказала, что я совсем уже сдурел, какие глупости если она меня возвращает моей однокласснице.Она не обиделась. Я умолк, слова не могли решить ничего, а находиться дальше здесь не было сил.

Я подтянул ее через калитку и нежно поцеловал. И этот поцелуй также как и первый длился долго. Мне показалось, что она не хотела, чтобы наш поцелуй заканчивался. Расстались нехотя. Мне надо было уходить. Повернувшись на правом каблуке я пошел не оборачиваясь. Я знал, что она смотрит мне вслед и плачет. Женщины опять смотрели, прикрывшись ладонью от солнца, но только уже на меня одного. Я шел как на последнем параде, держал осанку, рука шла в такт с шагом, а из глаз слезы лились сами …

Тверь – Москва – Астана. Июнь 2016.

Другие публикации автора находятся по адресу: https://yvision.kz/u/ermek_sbtl
Последний раз редактировалось Сейтбатталов Ермек 18.03.2018 20:21, всего редактировалось 1 раз.
Александр Сапожников
Сообщения: 102
Зарегистрирован: 19.07.2007 19:16
Год выпуска: 1988
Откуда: Норильск
Поблагодарили: 23 раза
Контактная информация:

Сообщение Александр Сапожников »

***

А я иду с собою не в ладу.
Я занимаюсь тем, чем не желаю.
В порядке всё,
Живу-дышу.
Такая малость только не летаю.

Друзья мне скажут,
Хватит ныть Санёк.
Жизнь продолжается,
Могло бы быть и хуже.

Не спорю я.
Когда в окно смотрю,
И вижу,
Мусорку, бомжа и лужи...
Рlut4
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 08.10.2018 18:21
Год выпуска: 95
Поблагодарили: 4 раза
Контактная информация:

Сообщение Рlut4 »

отличные стихи
Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей